Достаю антисептик, брызгаю на ранки. Лиза взвивается и хватает меня за руки.
— Терпи, Стебелек, — говорю с усмешкой, — будешь знать, как садиться в машину к незнакомым мужикам.
Она всхлипывает и неожиданно обвивает шею.
— Спасибо, Марат, — всхлипывает, и нежные губы касаются кожи.
Сук, это лучше чем минет, клянусь. Голова сама поворачивается к девчонке, губы сами находят ее рот.
И все. И пиздец.
Мы целуемся на заднем сиденье моей машины как малолетки. Лиза и есть малолетка, а я? С кем поведешься...
Из полного безумия выдергивает звонок на мобильный.
— Хасан, мы их вычислили, этих чмошников, — отчитывается Карим, мой хороший знакомый. И что важно, должник. — Они вербовщики Годзиллы. Собирают потеряшек или искательниц приключений, потом их переправляют в бордели к арабам. Якобы отрабатывать долг, но сам понимаешь, хуй кто оттуда возвращается.
В груди клокочет от ярости, но я приказываю себе успокоиться. Лиза и так напугана, не стоит пугать ее больше.
— Я понял. Спасибо, Карим. Ничего сами не предпринимайте, дождитесь меня.
— Ты уверен, что хочешь связываться с этим дерьмом, Хасан?
— Уверен. Кто-то же должен исправлять ошибки природы.
— Годзилла не любит, когда хозяйничают на его территории, — Карим не ссыт, он просто считает своим долгом предупредить. И я его слышу.
— А ты как раз с ним мне встречу и организуй. Скажи, обсудить хочу котировку акций.
Карим хмыкает и отключается. Я почти уверен, что Годзилла выдаст мне всех троих, так что от моей биты убежать больше не получится.
Конечно, убивать я никого не собираюсь, но ноги всем троим перебью. Годзилла и не квакнет. Уверен, он трижды успел обосраться, когда узнал, что его люди чуть не увезли подругу дочки Хасана.
— Кто звонил, Марат? — дрожащий голос Лизы возвращает к действительности. — Это как-то связано с теми... тремя?
— Уебками, ты хотела сказать? — поднимаю брови. — Связано. Я сейчас тебя отвезу и поеду с ними поговорю. Не бойся, все будет хорошо.
— Куда ты меня отвезешь? — она отодвигается.
Задумываюсь. Хер его знает, куда ее везти. В отель нельзя, одну ее оставлять опасно. Полететь в Лондон с ней я сейчас не могу.
— Поехали обратно к Кристине, Стебелек, — обращаюсь к девчонке. — Обещаю, Лора тебя не тронет. Крис будет очень рада. А там решим, что с тобой делать.
Это единственное возможное решение. Дочка просила вернуть подругу, она только обрадуется. Что касается Лоры, там разговор будет короткий.