Журналист или, возможно, кто-то из близких, заснял крупным планом, как Сардынов отходит от черного внедорожника.
Холодные серые глаза, словно невидимыми шпагами, наносили удары прямо в сердце. Леденящим кошмаром сводило душу от одного мимолетно брошенного взгляда. И после заданного самой себе вопроса «почему?», ответа не находилось. Лишь сбивающее с привычного распорядка недоумение продолжало по-хозяйски разгуливать внутри. Сегодня он спрятал глаза под стильными солнцезащитными очками.
Но не скрыть выдающихся чисто выбритых скул с размеренно ходящими туда-сюда желваками на массивной несгибаемой шее.
От уверенных рваных движений четко пестрил быстрыми волнами глянец дорогого костюма. Пошитый по последним росчеркам придирчивой моды черный пиджак, высокий ворот которого немного показывал яркую белизну сорочки, массивными запонками дополненную на угловатых кистях сильных рук.
Он — сила! Он — жестокость! Он — страх…
И интерес! Не отпускающий ни за что, если вдруг случайно попала в его плен…
Лера дрогнувшей рукой нажала на «стоп». Как там сказал Верестов? Молод и хорош собой. Да, молод, и да, хорош собой. И тогда с удвоенной силой напрашивался вопрос: какого черта тебе, богатый ублюдок, понадобилась девственница? Зачем ты затеял историю с суррогатным материнством? Лера ещё раз посмотрела на экран.
Валерия провела рукой по лицу, скидывая морок. Ей какое дело, что движет этим Сардыновым? У него свои причины, у неё — свои.
Из груди девушки вырвался нервный смешок.
Поработать…"
"Черт! В голову лезли всякие несуразицы. Всплыл нечаянно подслушанный разговор бабушек-старушек. Жил в их подъезде один молодой человек, занимался профессионально боксом, категория — полутяжелый или тяжелый вес. Одним словом — сильный мужик, сажень в плечах. Лера как-то спускалась за ним по лестнице.