В один вечер в зал уверенно вошёл невысокий мужчина лет тридцати, одет он был в гражданку, в светлом плаще и с кожаным портфелем в руке; прошёл в раздевалку упругим шагом, левое плечо у него было чуть опущено и подано вперёд. Тимур, сидя с Лёвой на скамейке, оценил походку новичка и спросил у тренера:
— Смотрю, борцов у нас прибавляется? Это ещё что за бухгалтер такой с портфелем?
— Ещё с прошлой тренировки появился. Новый директор Дома советско-германской дружбы, фамилия Путилов, самбо или дзюдо, мастер спорта.
— Проверочные ночные стрельбы были у девятой роты, ротный просил самому проконтролировать операторов. Скоро осенняя итоговая проверка, вот и напрягают пехоту по полной программе, — Тимур улыбнулся. — Самбисты, дзюдоисты — один пень! Гоняли мы их всех на гражданке, на спортбазах и сборах. Пока этот борец тебя сможет схватить, можно раз несколько в челюсть ему заехать.
Лёва рассмеялся:
— Вот и попробуй с ним!
— Это, вроде как, кто сильней: боксёр или самбист? Целого директора в нокаут отправить? Нормально!
Тимур стал разглядывать, как новичок начинает разминаться.
— Жаль, что не москвич! А так ведь, вроде как свой, питерский, получается. Хотя и особист.
Лёва после паузы ответил:
— Он немного из другой конторы. На Ангеликаштрассе 4 сидит. КГБ. Смотри, Тимур, со своими делами аккуратней с ним.
— Один хрен — контрики! Достали уже, блин, и здесь в спортзале проявились. Кстати о делах, я тебе принёс куртку и джинсы «Монтана» и ещё пару часов «Семь мелодий», сам потом всё посмотришь и примеришь после тренировки, мне на автобус надо будет спешить.
Лёва только молча кивнул. В это время самбист, после небольшой пробежки, быстро разомнул пальцы и кисти, затем вращательными движениями локти и плечевой сустав, закончил коленями и ступнями. «Совсем как у боксёров» — заметил Тимур. Затем новичок притащил мат из угла зала, сел на четвереньки с упором головой в пол и стал делать наклоны головы, затем забегания через голову, переход из упора в мостик и обратно.