Не футболку же рвать! Счёт потом предъявите. В марках, разумеется.
Замечание было справедливым. Лёва скинул свою куртку и отдал Тимуру, который уже от предчувствия боя слегка подпрыгивал на месте. Тимур немного подвернул рукава, накинул и подвязал пояс. Уже потенциальный соперник, опять улыбаясь, оглядел его и остался доволен внешним видом боксёра.
— А теперь принесите с Лёвой ещё три мата. Не на пол же мне вас бросать! Потом командование полка спросит с меня — выбил, так сказать, боевую единицу из строя. Подорвал боеспособность части!
Тимур начал злиться.
Тимур встал с одного угла и сказал:
— Вот теперь не беспокойтесь — я вас не больно в нокаут отправлю. А падать вы и так хорошо умеете.
Самбист молча запахнул куртку, поддёрнул пояс, поклонился в сторону соперника и сделал пару шагов в центр квадрата. Боксёр челночным шагом стал заходить вправо и только тут понял, что в ногах при движении на мягком мате уже нет привычной лёгкости и упругости боксёрского ринга. А с виду лёгкая самбистская куртка сковывает руки."
"«Нее, теперь, точняк, буду работать только в челюсть», — быстро решил Тимур и начал аккуратно приближаться на расстояние прямого удара. Вдруг самбист чуть дёрнул корпусом влево, и Тимур почувствовал резкий удар сзади под колени, ноги подкосились, перед глазами мелькнул потолок, затем нога соперника.
— Всё. Харэ! «Ша» я сказал!
Противник отпустил руку, кувырком назад вскочил на ноги и протянул Тимуру ладонь.
— Плечо в порядке? Не ушиб ненароком? Надо было слегка стукнуть по мне, я бы тут же руку отпустил.
— Вот я вроде и хотел — стукнуть, — вставая, уныло произнёс Тимур.
А всё-таки, классно этот самбист его сделал. Как в кино! Шустрый оказался директор. Соперники уселись на скамейку, и Тимур, потирая плечо, спросил.
— Что за приёмчик такой заковыристый? После удара под колени только вашу ногу и успел заметить. И ещё хлопок штанины услышал.
— Обыкновенные «ножницы», ничего особенного.