Второе – промышленная революция. А теперь грядет третья волна. В чем ее суть?
Уходит время массового промышленного труда. Через 20 лет на предприятиях мира будут трудиться роботы, а не сплоченные пролетарские коллективы. И понятие собственности качественно изменится. Если до сих пор собственность была вещественна и зрима, ею можно было обладать физически, то теперь основная собственность, главная, ценнейшая, – не средства производства, а информация. Вот главное.
Но кто ею сможет владеть? Да любой.
Не пошатнутся ли марксовы устои, если их бездумно простирать в будущее? И до каких пор они верны?
Где тот, самый революционный класс?
Пролетариат ли ведущая сила?
Социализм, капитализм, что еще?
Можно навесить на меня ярлыки ревизиониста, сторонника теории конвергенции и пр.
Однако. Если мир капитализма, подталкиваемый беспощадной конкуренцией в борьбе за выживание, находит самые интенсивные пути развития, выжимает из каждой творческой личности все возможное и способен за 15 лет в основном заменить роботами пролетариев в цехах, то куда ж деваться нам, блаженствующим, с лопатой в руках?
Победы капитализма в гонке боится наше руководство, потому что тогда рухнет вся болтология.
Однако как ни тяжело солдату на марше догонять ушедших вперед – из-за того, что не научился правильно портянки наматывать, – он все равно вынужден будет остановиться и таки перемотать. А пока мы возимся со сбившейся онучей, мир катит вперед на роботах уже какого-то там поколения.
Если мы в кои-то веки наладим свою индустрию роботов… куда тогда денется наш великий рабочий класс? Куда уйдет тот, мускулистый, с молотом в руках, что на каждом углу на плакатах? Тот, чья могучая сила как бы автоматически всегда находит правильную дорогу, тот, кому классовое чутье не даст сбиться с пути истинного?
Когда его не станет, кто будет самый-самый революционный? К кому прикладывать теорию Маркса? Ленина? Куда деть серп и молот?
А все это маячит где-то в недалеком будущем; надеюсь дожить.
К земледелию переходили десять тысяч лет, к индустриализации – триста; к роботизации, компьютеризации труда – сколько?
Лет двадцать-тридцать. Кончатся массовые трудоемкие производства. Уйдут со сцены армии землекопов, шахтеров, токарей, ткачих. Каждый будет делать свое дело индивидуально, ну, в малой группе.
Летная работа и сейчас тому пример."
"Лет через тридцать общаться будем с персональными компьютерами.