Белозеров решил не вмешивать в это дело своего друга Славу Савельева. В конце концов он был лишь посредником, и никакого отношения не имеет к этому делу.
— Александр Филатов? Кто это?
— Это сын Дмитрия. Он уже взрослый, девятнадцать лет.
— Ясно… А откуда ему это видео?
— Сказал, что сам снял.
— Юсупов… убит? — император приподнял одну бровь, взглянув на министра полиции.
— Нет. Я вчера уже связался с ним после разговора, и он рассказал о нападении на его поместье. Стенал, что его люди убиты, но после того, как я пригрозил, что заведу уголовное дело и начну разбирательства, умершие тут же воскресли, — ухмыльнулся министр.
— Ясно… Думаю, это видео поможет Демидову. Передай ему. Он уже занимается делом Филатовых.
У Константина Харитоновича похолодела спина. Получается, что глава тайной канцелярии ведёт расследование, а ему, министру полиции, об этом никто даже не намекнул! Не доверяют? А, может, он вообще в числе подозреваемых? Как бы то ни было, это видео очень даже кстати.
— Понял, Ваше Величество. Могу идти?
— Да, иди… — кивнул он, но тут же окликнул министра. — Костя, сам-то ты что думаешь? Можно верить этим показаниям? Неужели Распутин, который мало того, что руководит Главным управлением имперского здравоохранения и также является советником, ещё и входит в мой ближний круг… Неужели он меня так подвёл?
— Ничего не могу сказать по этому поводу, — развёл руками Белозеров.
— Это правда, — задумчиво кивнул император. — Ну ладно, иди.
Министр полиции поклонился, вышел из покоев государя и двинулся по длинному коридору императорского дворца, обдумывая дело Филатовых. Слухи о том, что к «падению» Филатовых руки приложили лекари, уже давно ходили, но не было никаких доказательств.
Однако на видео, которое предоставил Александр, Юсупов говорил так убедительно и с такими подробностями, что Белозеров был почти уверен, что сказанное правда. Однако это «почти» предстояло проверить. Всегда нужно проверять.
Покинув дворец, Константин Харитонович поехал прямиком к ничем не примечательному зданию с вывеской «Имперский Архив».