Тогда он велел лишить ваш род титула, имущества и наград. Никто не посмел с ним спорить, хотя многие понимали, что он действует на эмоциях. Когда через два дня он остыл и пригласил меня, чтобы во всём разобраться, я узнал, что вы пропали.
— Его никто не искал, кроме нас! Никому он не был нужен! Разве можно с человеком так поступать⁈ — вновь не сдержался дед. И я его понимал. Много горя унижения они пережили.
— Вы правы, — тяжело вздохнув, кивнул Демидов. — После того, как мы узнали, что Дмитрий Григорьевич пропал, то все подумали, что он просто сбежал.
"— Но я не сбегал. Даже не думал об этом, — развёл руками Дима.
— Не волнуйтесь. Мы всё выясним и во всём разберёмся… Но для начала я бы хотел удостовериться, что ваш сын не имеет отношения к убийствам.
Я вновь напрягся. Кислота раствори этих менталистов! Терпеть их не могу! Даже в моём мире они заставляли меня нервничать. Всё-таки очень неприятно, когда кто-то роется в твоих мозгах.
При своих прежних силах я умел вводить их в заблуждение и показывать то, что мне нужно показать, но, находясь в теле Шурика, я не был уверен, что у меня что-то получится.
Можно было бы выпить зелье и закрыться от действия менталистов. Но это может вызвать ещё больше вопросов. При встрече с менталистом, подосланным Лютым, мне удалось подсунуть ему нужные воспоминания. Поэтому я понадеялся, что в этот раз мне снова повезёт, и маги не начнут «копать» глубже.
— Хорошо, я согласен. Но только с одним условием, — твёрдо проговорил я.
— Каким же? — заинтересовался Демидов.
— Менталисты просмотрят лишь то, что касается Юсупова и Юдашкина. Остальное их не должно интересовать. Всё-таки мы, аптекари, очень ревностно относимся к созданию наших лекарств, и мне не хотелось бы, чтобы ваши менталисты узнали некоторые очень ценные рецепты.
— Хорошо. Договорились, — кивнул он. — Вы готовы сделать это при всех, или вывести…
— При всех, — прервал я его.
Не хочу, чтобы кто-нибудь сомневался во мне.
Глава тайной полиции махнул рукой одному из своих людей, и тот встал позади меня. Сначала я ничего не почувствовал и уже решил, что он просто не может проникнуть в моё сознание. Но вскоре у меня закружилась голова и участилось дыхание. Перед мысленным взором начали всплывать различные эпизоды из жизни — так менталист пытался найти нужное воспоминание.
Чтобы он не нарыл ничего запретного, усилием воли я вспомнил встречу с Юсуповым, а затем и с Юдашкиным.