— Вот ведь паскуда! А остальные лекари ничуть не лучше! Все знали, что задумала эта гнида, но никто не вмешался. Никто не признался, что всё это подстава! И все эти годы держали язык за зубами. И как их совесть не мучила⁈ Знали ведь, как мы живём и хоть один бы пришёл к нам повиниться! Хоть один бы подошёл и предложил помочь. Никто! Ни-кто!
Я не стал отвечать. Ему нужно было выговориться, чтобы успокоиться.
Мы вернулись домой уже после полуночи, около двух часов ночи, но в окнах дома горел свет. Мы со стариком сразу же насторожились.
— Пистолет у тебя с собой? — вполголоса спросил дед.
— Нет.
— А зелья?
— Тоже нет.
— Что будем делать? — он настороженно посмотрел на меня. — Может, полицию вызвать?
Тут я увидел, что в окно выглянула Настя и, заметив нас, радостно помахала рукой.
— Всё в порядке. Нас, наверное, ждут.
Мы зашли в дом и услышали оживленные голоса, доносящиеся из кухни. Оказывается, у нас в гостях были два брата Савельевых, Ваня, Сергей Орлов и лекарь Коган.
— Ну что, Григорий Афанасьевич, дождались-таки разбирательств? Ещё немного и вам вернут всё, что отобрали, — улыбнулся лекарь.
Он держал в руках кружку, от которой поднимался ароматный пар чая.
— Тьфу-тьфу-тьфу, не сглазить бы, — дед сплюнул через левое плечо и три раза постучал по косяку двери.
Странно, не знал, что такой примитивный ритуал помогает от сглаза. При случае надо будет опробовать.
— Григорий Афанасьевич прав. Впереди суд. Еще неизвестно, что там могут выкинуть лекари. Как мы уже убедились, они способны на всё, что угодно, — проговорил князь Савельев.
"Мы с дедом сели за стол и рассказали обо всём, что узнали.
— Сильно рисковал Распутин, когда всё это затевал. Кажется мне, он так просто не сдастся, — задумчиво проговорил граф Орлов.
— Пусть только рыпнется. А ему…Ух! — дед сжал кулак и потряс им.
Я же был согласен с Орловым. Распутин вряд ли смирится и позволит Филатовым «победить». Нужно быть начеку…
Глава 25
Время тянулось медленно. Я знал, что в Москве идут разбирательства.
Глава тайной канцелярии, которому мы звонили почти каждый день, отвечал, что следствие идёт, и скоро дело передадут в суд, но никаких подробностей из него невозможно было вытянуть. О том, что происходит, мы узнавали от Когана, который с радостью делился с нами информацией, ужиная в нашем доме.