— Вы здесь уже были? — поинтересовался Давид Елизарович.
— Нет, впервые, — ответил я, взглянув на крякающих уток в пруду, возле которого мы проходили.
— Тогда я проведу вам краткую экскурсию, — с довольным видом произнёс он. — Вон в том здании находится самая большая во всей империи коллекция гербариев… Вон тот лес на самом деле дендрарий. В нём собраны деревья, кусты и лианы со всех уголков земли. Советую посмотреть, — он указывал то в одну, то в другую сторону. Я же делал вид, что мне интересно то, о чём он говорит, а на самом деле принюхивался, пополняя собственную коллекцию местных эфиров.
— … розарий, а за ним сиреневый сад. А ещё…
— Куда мы идём? — прервал я словоохотливого собеседника, который, похоже, здесь знает всё не хуже работников сада.
— К оранжереям с лекарственными растениями и манаросам. Кстати, мы уже почти пришли, — он кивнул на ближайшее стеклянное сооружение.
В отличие от остальных мест сада, вход в эту оранжерею был строго по пропускам.
Коган назвал своё имя, и нас пропустили. Как только двери оранжереи открылись, я окунулся в чудесное облако разнообразных эфиров. Здесь не было сорняков или случайных растений, поэтому я бы с радостью забрал себе по образцу каждого растения. И не только…
— А вот и Боткин, — шепнул мне Коган и, растянув улыбку, двинулся навстречу мужчине неспешным шагом приближающегося к нам.
Я спустил со лба очки и взглянул на него поверх них. Боткин оказался мужчиной лет шестидесяти с широким лицом, тонким прямым носом и светлыми волосами. Он тоже попытался казаться приветливым, но глаза оставались холодными и колючими.
— Давид Елизарович, давно не виделись, — басом проговорил он и протянул руку Когану, лишь мельком взглянув на меня.
— Ваша правда, Расмус Артурович. Жизнь летит, дела не заканчиваются. Знаете ли, я очень рад возможности побывать в вашем саду и встретиться с вами.
— Да-а, покой нам даже не снится, — кивнул он. — Что вы хотите найти в моём саду?"
"— На самом деле ничего особенного, просто мои молодые лекари хотят испытать на больных какую-то новую методику, и им нужны некоторые манаросы. Вы позволите срезать несколько листов и стеблей? — с улыбкой спросил Коган.
— Да, конечно, тягу к знаниям надо поощрять… Но срезать только в присутствии цветовода, — сухо сказал он.