— В таком случае я бы хотел больше знать о его травме, — попросил я.
Ираида рассказала мне всё, о чём говорили ей лекари. Пожалуй, одного зелья «Исцеления» будет маловато. Придётся изготовить «Костерост».
— Я помогу вашему мужу. Завтра же буду в Москве и позвоню вам.
— Буду ждать… Спасибо, вам Александр.
Весь день я возился с «Костеростом». Не сказать, что это сложное зелье, но я не предполагал, что оно мне понадобится, поэтому не хранил соответствующих ингредиентов. И, как назло, сегодня не было рейда в анобласть.
К вечеру состав был готов, и мы с дедом и Дмитрием сели писать письмо. Письмо получилось длинным. На несколько листов. Дима настоял на том, что сам напишет, поэтому аккуратно выводил нетвёрдой рукой каждую букву. Провозился до полуночи.
Решили начать с того самого инцидента, который произошёл с наследником. Отец Шурика подробно описал всё, что делал, видел и слышал. Оказывается, он заметил, как среди толпы лекарей блеснул артефакт за мгновение до того, как наследник упал, но не придал этому значения.
Дальше он написал о том, как его заманили и заперли в анобласти Юсупова, и как он все эти годы выживал.
Письмо оканчивалось тем, что он готов и даже настаивает на том, чтобы его показания проверили имперские менталисты.
Рано утром я поехал на вокзал. У меня за пазухой лежал толстый конверт с сургучной печатью, на которой красовался герб Филатовых — лавровая ветвь.
Со служанкой Ираидой мы встретились прямо на вокзале. Она забрала пробирки с зельями для мужа, выслушав, как их надо принимать, и спрятала письмо во внутренний карман своего плаща.
— Вы вовремя позвонили. Император только вчера вернулся из заграничной поездки, поэтому у него накопилась целая коробка корреспонденции. Его помощники не заметят, если я подложу ещё одно письмо.
— Спасибо вам большое, Ираида.
— И вам спасибо, господин Филатов. Надеюсь, лекарства, что вы изготовили для моего мужа, поднимут его на ноги, — она прижала к груди сумочку, в которой лежали пробирки.
Мы попрощались, и я сразу же купил билет на ближайший поезд до Торжка. Больше мне здесь делать нечего. Когда император обо всём узнает, мы будем ждать дальнейших шагов от него. Если он ничего не предпримет, то виновных ждёт участь патриарха Сорокина.