И как он сразу об этом не подумал? Ведь решение было на поверхности, и совсем не требовалось связываться с никчёмными наёмниками, которые не смогли расправиться со слабыми ничтожными аптекарями.
Вскоре Василий Денисович уже набирал номер артефактора. Того самого, который изготовил жезл «Убывающей жизни».
— Алло, Платон. Это Василий Денисов. Мне нужно с тобой поговорить. Дело срочное. Буду ждать тебя в своём имении, — проговорил он, едва заслышал знакомый голос.
— Здравствуй, Вася. Что за срочность? Вечер на дворе, — лениво ответил Платон.
— Нужно расправиться кое с кем. Без тебя никак, — признался лекарь.
— Расправиться? С кем это?
— Приедешь, тогда всё и обсудим. Если хочешь, могу отправить за тобой машину.
— Не нужно, сам доберусь. А ты уверен, что твоё дело до утра не подождёт?
— Уверен. Ты должен немедленно сесть за изготовление артефакта, но мы сначала должны всё обсудить.
— Ладно, но тебе это будет дорого стоить, — предупредил артефактор.
— Деньги найдутся. Главное проблему решить.
— Еду.
Артефакты никогда не подводят, в отличие от людей. А Платон Грачёв лучший артефактор империи. Его изделия стоят очень дорого, но всегда справляются с любой, даже самой сложной задачей.
* * *Прошло уже несколько дней с тех пор, как письмо попало к императору, но до сих пор ничего не изменилось. Я даже позвонил Ираиде и спросил, не слышно ли что-нибудь о нас, но женщина ответила, что всё по-прежнему, и о Филатовых никто ничего не говорит.
— Может, ещё одно написать? — предложил дед за завтраком.
— Зачем? — пожал я плечами. — Письмо он получил. Теперь должен как-то отреагировать. Может, полицию к нам отправит, чтобы проверили, правду мы написали или нет. Или вызовет на разговор.
Тут Дмитрий тяжело вздохнул и покачал головой.
— Всё напрасно.
— Мы ничего плохо не сделали, чтобы нас прощать, — сухо ответил я.