И он только что достал из морозилки запотевшую бутылку водки.
Шнапс расплывается в улыбке и вдыхает. Я понимаю — сейчас заорет. Я мотаю головой и машу руками, но по квартире уже разносится:
— Эй, Романыч! Тут твой брательник!
Издалека ему отвечают одобрительным гулом и криком:
— Неси его сюда!
И вот меня вталкивают в комнату брата. Здесь душно, пахнет сладкими духами и перегаром. Везде люди, у некоторых в руках карты. Кто-то частично раздет: Рома сидит на диване в одних джинсах, его лучший друг Водяй устроился на подоконнике, на нем трусы и один носок.
— У нас есть лимон? — недовольно тянет Салатовые Стринги.
Посередине на полу накрыта поляна: бутылки, стаканчики, тарелка с бутербродами, пачки с чипсами.
— О, братюня, здорово! — радостно кричит мне Рома. — Эй, друганы! Это мелкий мой! Налейте моему братюне!
— Я не хочу, — упрямлюсь я.
— А тебя никто не спрашивает, — огрызается брат.
Шнапс сует мне в руки стакан с водкой, налитой до половины.
— Пей! — требует он.
— Пей! — кричит брат.
— Пей, пей, пей! — поддерживают все.
— Я не буду… Вообще, я пойду… — Я ставлю стакан на полку и пячусь к двери.
Шнапс тащит меня назад, крепко держит.
— Эй, я не понял, ты чего, меня не уважаешь? — Брат подходит ко мне, слегка бьет в грудь, выдыхает в лицо пары алкоголя.
— Я просто хочу уйти. — Я смотрю в пол.
— Сначала выпей!
— Я не хочу!
— Хочешь! Просто стесняешься! Шнапс…
Звучит как команда. Шнапс одной рукой заламывает мне руки за спину, а другой задирает голову. Рома берет мой стакан, открывает мне рот и заливает в горло водку.
— Закуси!
Я хватаю кусок и жадно ем. Рома возвращается на свое место."
"Компания продолжает резаться в дурака. Оранжевые Стринги заваливают картами, она не может отбиться и забирает себе все. Водяй вдогонку дает ей свои оставшиеся две карты и радостно кричит:
— Давай, оголяй наконец сиськи!
Оранжевые Стринги показывает ему язык.