Все дело как раз в «Звездных войнах», чьей ярой фанаткой Ариша была. Веселая, открытая, боевая, она не претендовала на место мамы. Она словно появилась только для того, чтобы открыть Ксюше новый мир.
С Аришей Ксюша впервые посмотрела старую трилогию, а затем, поняв, что вселенная захватила ее, и первый эпизод новой. Ариша научила ее шить костюмы и мастерить аксессуары, с Аришей они объезжали десятки магазинов в поисках тематических сувениров. Они разыгрывали диалоги и дрались на самодельных лазерных мечах. Ксюша ушла во все это с головой, у нее будто открылось второе дыхание.
— Я понимаю, — говорю я. — Но еще я вижу, что теперь с тобой все в порядке и можно смело впускать в свою жизнь кого-то еще. Поверь мне, если чуть-чуть отодвинуть от себя далекую-далекую галактику, в твоей жизни ничего не поломается.
Я вижу, что Ксюша думает над моими словами. Она растеряна. Я воодушевлен: может, она действительно меня послушает? Но тут ее лицо каменеет. Она дергает плечом и колко говорит:
— Все это какая-то чушь! Я не буду меняться ради парня.
Я вздыхаю. С этой девчонкой может быть невероятно тяжело. Теперь я даже восхищен Антоном — столько времени ее терпеть!
Домой я ухожу в ботинках Ксюшиного папы.
* * *
В несколько ходок приношу к Ксюше стройматериалы для Волшебной страны: два ведра желтого щебня, который я раздобыл в парке. Парк облагораживают, и сейчас щебня там целая гора, отсутствие пары ведер никто не заметит.
Книгу «Волшебник Изумрудного города» с той самой картой, на которую мне нужно ориентироваться, я тоже нахожу у Ксюши.
— Я думаю смастерить из бутылок все эти замки — Розовый, замок Бастинды, Людоеда, Изумрудный город. У бутылок такая форма, что будет удобно. А потом их можно покрасить…
Я быстро и воодушевленно начинаю посвящать Ксюшу в свой план и тут замечаю, что она подавлена, вся в себе.
— Эй, Ксюш, чего это с тобой?
Несколько секунд она молчит, а потом признается:
— Мы с Антоном снова виделись и поговорили. Я сказала ему, что, если он не хочет разделять мои интересы, он мне не нужен. Я думала, это подействует, а он… он… он… — Ксюша задыхается от сдерживаемых рыданий. — Он просто ушел.
— Вот блин, — только и могу сказать я. — Мне жаль.
Конечно, Ксюша не ожидала такого.