Лишний_в_его_игре

"

"— Свои догадки оставь при себе, — отрезает Алла Марковна. — Мы воспринимаем фрагмент самостоятельным текстом, отдельно от остального. И в данном фрагменте нигде не говорится о том, что автор имеет в виду определенные мечты.

— Но это очевидно по смыслу предложения, — хмыкает Ярослав.

Он доводит учительницу до состояния скрытого бешенства.

— Я смотрю, ты полон энтузиазма продемонстрировать нам свои знания, — говорит она холодно. — Что ж, иди к доске. Хмарин, на место.

Ярослав — тоже один из немногих, кто не записался на ее дополнительные занятия и теперь подвергается атакам.

Я не понимаю, почему он упирается. Она изведет любого, а он не бедствует, может позволить себе откупиться от нее.

Ярослав удивил меня. Вот только, попытавшись защитить меня, он подставил себя. Последствия предсказать было несложно, значит, он пошел на это осознанно. Зачем? Не мог же он сделать это просто ради меня, в это я не верю. Скорее решил выпендриться и поумничать. Показать и училке, и мне, какой он крутой в английском. И лишний раз бросить в меня какашкой: я не смог заткнуть за пояс училку, а он сможет.

Но если это и выпендреж, то он Ярославу дорого обошелся. Он пожертвовал своей оценкой. Может… Он все-таки хотел просто помочь? Да нет, не может быть… В общем, поступок Ярослава меня все-таки смущает и запутывает.

Алла Марковна мучает Ярослава до конца урока и в итоге ставит ему двойку. Сидя на первой парте перед учительским столом, я вглядываюсь в журнал: а вот мне так ничего и не влепили. Она отвлеклась.

Когда звенит звонок, я выхожу из класса одним из первых.

Не хочется пересекаться со своим «защитничком»: как будто его поступок меня к чему-то обязывает.

Английский — предпоследний урок, за ним идет физкультура. Переодеваясь в форму, я слышу разговор Рысева и Ярослава. Обо мне. Ох… как же раздражает, что про меня говорят так, словно меня рядом нет. К такому невозможно привыкнуть.

— Чего ты с ней сцепился-то? — недоумевает Рысев. — Сидел бы и не рыпался. Нахрена Хмуря полез защищать? Подумаешь, получит задрот свою первую тройку.

Ну поревет да успокоится. Больше всех, что ли, надо?

— Чел, раз прицепился, значит, так надо, — говорит Ярослав резковато. Странно: обычно он со всеми разговаривает дружелюбно.

— Дело твое, — хмыкает Рысев и добавляет с сарказмом: — Почему бы и второй год в десятом классе не посидеть? Программа-то учебная какая интересная! Такую и второй раз для закрепления пройти — одно удовольствие!

Ярослав не отвечает. Но его лицо становится озабоченным.