Не смотри, — предостерегла я его странно прерывающимся шепотом.
— Я собираюсь сделать гораздо больше, чем просто смотреть, — ответил он так же тихо.
Моя кожа загорелась под его взглядом. Когда его глаза опустились на мою киску, я почувствовала это, словно ласковое касание.
— Тогда выключи свет, — пролепетала я, от паники мой голос звучал пронзительно.
Кейден хмыкнул.
— Этого не случится. Я хочу видеть каждый прекрасный дюйм своей собственности.
Интенсивность его взгляда обжигала меня. Я не могла этого вынести. Я и сама-то никогда не осматривала себя там, внизу, слишком внимательно, не говоря уже о ком-то другом.
— Я знал, что твоя нетронутая киска будет красивой как персик.
Его голос был грубым, а слова удивили меня.
Я приподнялась на локтях, из-за чего полотенце еще больше размоталось.
— Красивой?
— Красивой, — подтвердил он и наклонился, чтобы прижаться носом к моим складочкам, вызывая во мне новый прилив смущения. — И пахнет так же сладко, — пробормотал он.
— Ты смеешься надо мной?
— Ты думаешь, я в состоянии смеяться, когда твоя киска лежит прямо передо мной и умоляет, чтобы ее съели?
— Съели? — В мой голос вернулись визгливые нотки.
— Поглотили… оттрахали моим ртом.
Я могла только смотреть; его слова украли все мои мысли. Его палец провел по моей щели. Я не заметила, как он отпустил мои ноги. Теперь я лежала там, распластавшись, и больше ничто не удерживало меня.
Правда заключалась в том, что я не смогла бы пошевелиться, даже если бы вся команда ворвалась внутрь.
Влечение и любопытство бурлили во мне.
Кейден облизал киску и поднял на меня глаза. Его греховно горячий язык обещал грядущее наслаждение.
— Я был неправ, — пробормотал он мне в кожу. — Ты гораздо слаще персиков. А теперь опиши мне свои ощущения, и расскажи, что тебе нравится, и будь подробной. — Он глубоко вздохнул, его дыхание обожгло мои бедра. — Я никогда не делал этого раньше.
Его ошеломляющее признание опрокинуло меня обратно на кровать, и я распласталась на матрасе. Язык Кейдена провел длинную влажную полоску по всей длине моей киски, прежде чем скользнуть в меня.