Я не могла разглядеть выражение его лица достаточно хорошо, чтобы прочитать его. Парень наклонил голову — движение, которое показалось мне чертовски выразительным. Он не знал, что обо мне думать. Что ж, превосходно. Я тоже не знала, что о нем думать.
— Нет, это вряд ли, — медленно произнес он и придвинулся ко мне ближе.
Я снова отступила назад, попутно доставая ключи из кармана.
Его довольная ухмылка ясно давала понять, что парень осознает, какое влияние оказывает на меня.
— Думаю, ты мне расскажешь. Прямо, блядь, сейчас.
— Кейд! Мы должны идти! — До нас донесся крик, пронзив нарастающее напряжение.
Кейд?
Зловещий незнакомец обернулся, чтобы посмотреть через плечо, а я воспользовалась случаем, чтобы открыть мамину машину и запрыгнуть внутрь.
Я захлопнула дверь и заблокировала ее, когда темный силуэт в капюшоне оглянулся. Он изучал меня, не двигаясь. Я повернула ключ в замке зажигания, подпрыгнув, когда дворники яростно заскребли по стеклу. Дождь усилился, и я дрожала от холода. Джинсы были мокрыми, и голова, похоже, тоже промокла, благодаря тому, что я задержалась снаружи на время разборки.
Я выехала со стоянки.
Незнакомец в толстовке стоял неподвижно, как камень, и смотрел мне вслед.
Я поехала через Хэйд-Харбор к дому Евы. Моему отцу не нравилось, когда я бывала там. Он находился в так называемой плохой части города.
Конечно, я не тешила себе надеждой, что парни будут выстраиваться в очередь, чтобы пригласить меня на свидание, даже без учета отца, но быть единственным ребенком школьного тренера по хоккею само по себе было отталкивающим.
"Да, именно так. Я была Лиллиан Уильямс, а тренер Уильямс был практически знаменитостью в нашем маленьком городке в штате Мэн. Хоккей здесь был в почете, и у моего отца были огромные амбиции. Подростком он завоевал чемпионство штата, и уже тогда стремился попасть в НХЛ, но все изменилось, когда появилась я. Мамина беременность протекала тяжело, и папа отказался от предложений, которые получил от колледжей, чтобы ухаживать за ней.