— Думаю, мы вроде как покончили с пари, когда попали в неприятности, которых не стоит ни одна вечерняя пробежка. По твоей вине, между прочим.
Моя бровь лениво приподнялась. Я наслаждался ее колкостью. Она была взволнована, потому что чувствовала, что ее ждет. Лили хотела убежать и спрятаться, но также хотела, чтобы ее поймали. Ее дневник доказывал это.
Она скрестила руки на своей изящной груди. Ее свитер был сброшен на пол. Груди прижимались к мешковатой футболке, красиво вырисовывая твердые соски. Ее кожа была влажной от пота, и из-за этого футболка прилипла к телу, чего она явно не замечала.
— Никто не заставлял тебя перебегать через рельсы. Ты могла просто смириться со своим неизбежным поражением.
— Никогда, — тут же возразила Лили.
На моих губах заиграла порочная улыбка. Я оттолкнулся от двери и двинулся к ней.
— Я надеялся, что ты это скажешь.
Лили попыталась отойти, но поскользнулась на полотенцах, которые по неосторожности уронила на пол. Ее спина уперлась в стойку, и я навалился на нее, закрывая руками с обеих сторон.
— В конце концов, тебе ведь так больше нравится, правда, Божья коровка? — Мой голос был тихой лаской. Лили становилась не просто отвлекающим фактором. Она была наваждением.
Она подняла на меня свои невинные зеленые глаза, ее светло-коричневые ресницы сбились в красивые пучки. Я не мог оторвать от нее взгляда. Я наклонился и уткнулся носом в ее шею, а затем глубоко вдохнул. Никто не пах так, как Лиллиан Уильямс.
— Кейден, — тихо пробормотала Лили, положив маленькую руку мне на грудь.
— Хммм? — Я лизнул ее шею. Мне нужно было попробовать ее кожу на вкус.
Она задрожала рядом со мной. Я хотел большего, чем просто лизнуть ее. Я хотел съесть ее целиком. Я хотел поглотить ее. Это было отрезвляющее осознание.
— Что ты собираешься со мной делать? — В ее голосе звучали нетерпение и испуг, и то, и другое.
— Все, что захочу. — Я вцепился в мочку ее уха и засосал ее между зубами.
Рука на моей груди сжалась в кулак, когда Лили впилась ногтями в мою влажную футболку.
— Но сегодня ты должна мне поцелуй за наше пари.
От моего напоминания ее глаза распахнулись. Я выпрямился. Лили нахмурилась, крошечная морщинка беспокойства прорезала ее гладкий лоб. Она больше не выглядела рассерженной.