Если бы почувствовала полную уверенность, выплеснула бы на Сашку столько, что он бы очумел от своего счастья.
Тихо смеюсь над своими мыслями. Но не потому, что они нереальные. Напротив, эта часть меня радует. Мне есть к чему стремиться. Есть четкая цель. И есть силы для филигранной реализации. Только вот я никак не могу решить, что делать конкретно сейчас. Как действовать дальше? Я будто бы застряла в одном потрясающем мгновении. И, наверное, жду очередного шага от Саши. Надеюсь, что он не подведет.
Интересно, где он сейчас? Уехал ли? Если остался, то чем весь этот день занимается?
Не могу не ломать голову, даже когда начинаю испытывать от всех своих нескончаемых и слишком бурных размышлений физическую боль.
После обеда прилетает кое-какая информация и фотография, при одном взгляде на которую у меня все внутри горячо сжимается.
Big Big Man: Этот высокомерный ирод походу решил в деревне прописаться. Не скажешь, что ты ему сделала? Мама Люда рвет и мечет.
На снимке Данька смотрит в кадр, а Саша, как будто и не в курсе в этот момент, что его фотографируют – повернув голову, оглядывается куда-то назад.
Big Big Man: Зависла?
Big Big Man: Все с вами двумя ясно.
Щеки вспыхивают жаром.
"Сонечка Солнышко: Я ничего не делала. Он сам.
Быстро набиваю, пока руки чистые. Потому как Олина мама уже подбрасывает мне новую грязную работенку – фаршировать болгарский перец. Плюс лишь в том, что при взгляде на начинку сексуальное желание улетучивается бесследно.
Big Big Man: Напиши ЕМУ что-то.
Кусая губы, переминаюсь с ноги на ногу.
Сонечка Солнышко: Что именно? Он что-то говорил?
Big Big Man: Только о тебе весь день и трем.
Big Big Man: Ха-ха.
Что это значит? Не могу понять, радоваться мне от этой информации или все-таки огорчаться.
Big Big Man: Что-то сопливое ему напиши. Типа соскучилась. Или что там положено...
Сонечка Солнышко: А если это не так?
Big Big Man: ХА-ХА.
Сглатывая и медленно вздыхая, переживаю новую жаркую волну смущения.
Если быть честной, то очень хочу Саше написать. Но как-то не решаюсь делать это первой.