Сердце не хочет слушать доводы рассудка. Оно трепещет, заходится от радости. Не позволяет мне отказать Саше.
Тело разбивает дрожь. Но сейчас она чувственная, горячая и… возбуждающая. Машина летит, и мы с ней парим, даже если придется разбиться, не доехав до финиша.
– Хорошо. Я побуду с тобой.
Он бросает на меня взгляд. Сначала короткий, словно выстрел. Ослепляющий, стремительный и пронзительный. Потом второй – темнее, глубже и дольше. Третий – настойчивее, неистовее, безумнее… И так по нарастающей. До невообразимых высот.
С которых мне очень скоро предстоит упасть. Все ведь сегодня закончится.
Мельком замечаю, что мы выехали за город. Движение на дороге становится свободнее. Но напряжение в салоне продолжает расти.
Взгляды, которые Саша направляет на меня, учащаются и затягиваются.
Он не хочет меня отпускать. Я тоже не хочу расставаться.
Но…
Боже… Он меня погубит. Точно.
Мой организм уже работает с ошеломляющим надрывом. Я вся раскалена, наполнена каким-то звенящим электричеством. Пульс до головокружения распирает виски.
Надо что-то сказать. Но я не могу ни слова вымолвить. Георгиев тоже молчит. Вижу и чувствую, как разгоняются все его жизненные показатели. В глазах не просто животный голод горит, а настоящее сумасшествие.
В этих его эмоциях я окончательно теряюсь. Не понимаю, что внутри него творится, и что грядет, пока… Торможение машины происходит для меня внезапно. Не успевает стихнуть мотор, Георгиев бросается ко мне через консоль.
Если подобным образом выражает свою потребность во мне, но стремается выдать что-то нормальное на словах, то я подыгрывать этой гордыне не собираюсь, как бы отчаянно не заходилось в том же диком стремлении близости мое сердце.
Вскрикиваю, чтобы дезориентировать. Решительно отталкиваю и выпрыгиваю из машины. Георгиев удивляет тем, что выскакивает следом.
Мы сталкиваемся взглядами.
Не знаю, что выдаю глазами я, но в его вижу неверие, злость, растерянность и ту самую жажду, что заставляет действовать так грубо.
Мое сердце беснуется где-то в горле.