Хоть лицо и не семафорит убийственным равнодушием, кажется, что вот-вот переломит себя и гордо удалится.
Вызывая у меня шок, остается.
– Давай ты не будешь зазря мне яйца выкручивать, – толкает все так же агрессивно. – Чего ты хочешь? Озвучивай прямо. Договоримся.
Я хочу свиданий, общения, поцелуев… Но никогда ему об этом не скажу. Потому что вся суть в том, чтобы он тоже этого хотел.
– Хочу, чтобы ты не смел обо мне даже думать! – выпаливаю на эмоциях.
– Сим салабим, – презрительно комментирует то, как я в отчаянии топаю ногой.
Я отреагировать не успеваю. Потому как дальше происходит нечто ужасное. Из коридора доносится громкий, перебивающий музыку истерический визг. Распахнувшаяся дверь впускает в ванную клубы удушающего дыма и крик:
– Горим!
Ребята бросаются к выходу. Кто-то, очевидно, успевает проскочить. Но большинству приходится вернуться. Сквозь дым вижу, как они бегут в обратную сторону.
– Там не пройти! – слышу четко, но все еще не верю в этот ужас.
Жутко слезятся глаза. Однако страшнее всего жжение, которое копится в груди. Я реально задыхаюсь, что ли? Подгоняемое животным страхом сердце забивает своим стуком все прочие показатели. В считанные секунды доводит меня до паники.
Не могу понять, что делать. Не способна даже пошевелиться.
Дальнейшие крики и звон разбивающегося стекла воспринимаю отстраненно.
– Прикрой нос и рот, – звучит четкий приказ Георгиева.
Сразу же за ним в моей руке оказывается мокрая ткань. Подчиняюсь бездумно.
– Мне страшно…
– Будет все хорошо… Обещаю.
Ничего не вижу, но чувствую, как он находит мою свободную ладонь и крепко сжимает ее.
– Закрой глаза, чтобы не жгло.
Киваю, забывая о том, что он меня тоже не способен видеть. Едва выполняю последнее указание, Саша тянет меня за собой в коридор.
13"
"Я поймаю тебя, слышишь?
© Александр Георгиев
«Она хочет, чтобы я ее поцеловал!»
Снова эти гребаные поцелуи… Я так далек от подобной хероты, как Северный полюс от Антарктиды.
«Она хочет, чтобы я ее поцеловал! И я это сделаю! Как минимум это!»
Естественно, что это заявление Тохи – похоронный марш моей выдержки. Я люблю этого ебливого ублюдка как брата, но стоит представить, как он прикасается к Соне, меня на хрен из тела выносит.