Позаботься, чтобы их сытно покормили и устроили на ночлег.
– Будет сделано, преподобный отец, – с поклоном ответил монах.
Ричард Глостер наклонился и взял маленькую ладошку Адэр.
– Я навещу тебя перед сном. Хотелось бы узнать, почему ты решилась искать защиты у его величества. А сейчас иди со своей нянюшкой, куколка.
– Вы правда мой дядя? – тихо спросила Адэр.
– Совершенно верно, – герцог. Малышка уже успела затронуть струны его сердца.
Адэр обхватила ручонками его шею и крепко обняла.
– Я так рада! – выпалила она и, выпустив Ричарда, дернула няню за подол и послушно последовала за молодым монахом.
– Расскажи, как Эдуард умудрился стать отцом столь прелестного ребенка? – попросил настоятель. – Налей нам вина, Дикон, и садись рядом.
Герцог немедленно повиновался и рассказал историю обольщения Джейн Радклифф.
– Она увлекла его, но это длилось недолго, ибо графиня была порядочной женщиной и вовсе не желала становиться наложницей, пусть даже и короля.
– Я удивлен, но не шокирован поведением ее мужа, который в отличие от жены, похоже, не знал, что такое честь и благородство, – покачал головой отец Питер.
– Видишь ли, у него не было детей от предыдущих трех браков. Очевидно, бедняга понял, что в этом виноват именно он. Тогда ему было сорок лет, а Джейн – шестнадцать. Репутация моего старшего брата была слишком хорошо известна. Джон Радклифф желал наследника. Эдуард упоминал, что он просил титул графа в обмен на добродетель жены. Если бы от этой связи родился мальчик, граф сделал бы его своим сыном и наследником.
Настоятель покачал головой.
– Поведение кузена Эдуарда всегда поражало меня. Он, словно дикий кабан, вечно ищет самку. Не понимаю, как королева это терпит?
– Элизабет Вудвилл глотает оскорбления, потому что носит корону. Продолжая рожать ему детей и закрывая глаза на измены, она будет оставаться королевой.
– Ты никогда не любил ее, верно? – спросил настоятель.
– Верно, – признался собеседник. – Уорвик[1] договорился о выгодном браке для Эдуарда с французской принцессой Боной Савойской, свояченицей Людовика.