Любовь и опасность

После ужина Адэр спустилась на кухню, где Элсбет месила тесто для хлеба.

– Кому из них ты рассказала? – процедила Адэр. – Скорее всего Мердоку. Он обожает тебя. И кто еще пронюхал?

Элсбет отряхнула руки от муки и подняла голову.

– Твоя тайна будет очень скоро видна всем, дитя мое. Да, я рассказала юному Мердоку, зная, что он не сможет держать язык за зубами. Таким образом, если кто-то из братьев расскажет лэрду, я буду ни при чем. – Она положила тесто в большую миску и накрыла полотенцем, прежде чем поставить на теплую печь, где оно подойдет к утру.

 – Так что тебе лучше опередить их и самой рассказать Коналу."

"– Ты хитрая старуха, и, учти, я во всем виню тебя! – рассердилась Адэр. – Надеюсь, ваша троица хотя бы подождет, пока лэрд оправится от болезни! – И она в гневе покинула кухню, но остановилась на полдороге, заслышав смешок Элсбет.

Проходя через зал, Адэр попросила Дункана посмотреть, все ли в порядке, и очень обрадовалась, когда он согласился, а сама поспешила в спальню, где лежал лэрд.

Заслышав шаги, Флора, сидевшая у постели, поднялась.

– Он мечется в жару и весь горит. Я меняла компрессы, но это не помогает.

– Побудь с ним еще немного, – попросила Адэр. – Я хотела подождать до утра, прежде чем давать ему новое лекарство, но, пожалуй, сделаю это сейчас.

И она снова отправилась в маленькую комнатку, служившую ей аптекой.

У нее была целая корзинка тысячелистника. Выбрав стебель потолще, Адэр изрубила его и смешала с оливковым маслом и загустевшим медом, а потом добавила измельченные в порошок листья мяты.

Добившись однородности массы, Адэр скатала с десяток шариков, которые уложила на железный прямоугольник. В комнате была встроенная в стену печь. Адэр растопила ее, сунула противень в духовку и подождала, пока шарики запекутся.

Когда они были готовы, Адэр вынула их из печи и поставила на столик охлаждаться. Потом сунула несколько штук в карман, задула свечи, потушила огонь и поспешила наверх, в спальню лэрда. Флора клевала носом, сидя на стуле у его постели.

Адэр осторожно коснулась ее плеча.

– Иди спать. Ты очень мне помогла.

Конал стонал и метался в жару. Адэр налила немного вина в чашу и попыталась привести Конала в чувство, но он продолжал бредить, повторяя ее имя. Тогда Адэр обняла его за плечи, приподняла, сунула два шарика ему в рот и поднесла чашу к губам. Конал сделал два глотка, но тут же закашлялся. Правда, перед этим успел проглотить шарики. Адэр попыталась снова напоить его, но Конал оттолкнул ее руку.