В результате урон вырастает почти вдвое.
Старшим по лагерю остаётся Тохич. Ему в помощь выделяю Ботана. Тот неплохо показал себя в боевой обстановке, и теперь я могу на этих двоих положиться.
Ну как «положиться». Если вдруг на лагерь навалится Краб, или охваченный алчностью Мустафа, наплевавший на контракт, то парни вряд ли устоят. Но другого варианта у меня нет.
Кстати о Мустафе. Отправляясь в поход, я мобилизую двух его людей в качестве носильщиков, обещая, что в бой они не пойдут.
Мы оба понимаем, что это страховка «от приступов жадности», но не говорим этого вслух, изображая вежливость и дружелюбие.
Не мешкая, мы выдвигаемся навстречу врагу.
Майор и Малой снова уходят на разведку и возвращаются, подтверждая первоначальное наблюдение.
Отряд медленно, но верно прёт в направлении нашей долины, прямо как по линеечке.
— Стайса, сука, — ругается Малой, — я идиот, что её упустил.
Самой неудачливой жрицы в отряде нет, значит, всадникам сообщили примерный ориентир. Наши горы видны издалека.
Захватчики прут нагло, без всякой разведки.
Осторожничают, опасаясь не засады, а скорее диких животных. Мало ли какие твари могут здесь обитать.
«Семь против восьми,» — мог бы подумать незадачливый оптимист. Вроде бы шансы равны. Однако это лишь на первый взгляд.
У врага, вполне могут быть высокие уровни. Даже выше, чем мой сейчас. Не зря они захватили нескольких соседей.
Это полноценный отряд, они тренировались действовать вместе, не то что мы — от случая к случаю.
К тому же, у них есть три кабана — звери, способные и поодиночке создать нам немало проблем. А уж с наездниками, которые умеют драться верхом, это страшная сила.
Правда, я знаю слабое место кабанов. В него и планирую ударить.
* * *— Адам, а там бабы есть?
Смуглый и большеглазый Адам поморщился. Этот коротышка Пьетро задолбал его своими вопросами. Надо же было брякнуть сдуру, что присутствовал при допросе «ошпаренной ведьмы».
И ведь не был он там, просто знакомый в карауле стоял и кое-что рассказывал.
— Всегда есть бабы, — выдохнул он, срубая низко растущий сучок с дерева.
Пускай ездовые хоги были лесными тварями, но всадников через чащу несли плохо. Норовили лезть напролом через кусты, что хреново отражалось на седоке.
Потому благородные хог-райдеры отправляли впереди себя «серую пехотную скотинку», чтобы зачищать дорогу.