Система гарантирует утверждённые ставки и предусматривает наказания за их нарушение!
За несоблюдение условий утверждённой ставки последует соответствующее наказание!
Вот тебе и решил по-быстрому срубить «бабла»…
Я прикрываю нижнюю часть лица, чтобы не было видно моей глумливой усмешки.
Кажется, даже Система сегодня на моей стороне…
* * *Когда хмурый Краб уходит в свой лагерь, а Мустафа с ухмылкой ретируется к себе, ко мне подходит Ботан.
За его спиной с довольным и загадочным видом топчется Хрюша."
"— Вот, посмотрите, — он протягивает мне примитивные бусики на верёвке.
— Что это? — удивляюсь.
— Это я с Гелей поменялась, — хвастается Хрюша, — с женой Краба, пока вы тут с ним переговоры вели. Две тушканчиковые шкурки отдать пришлось, — она кокетливо прикусывает губу, предлагая похвалить её за хозяйственность.
— Бусики как бусики, — рассматриваю грубую поделку из разноцветных, плохо отшлифованных камешков, разной формы, размера и цвета. — Симпатичные. А что в них такого?
— Вот это, — тычет Ботан пальцем в знакомый мне зеленоватый камень с разводами, — малахит.
— А местные из них подарочки для девочек делают, — хихикает Хрюша.
— То есть, ты хочешь сказать…
— В этих холмах есть почти вся таблица Менделеева, — кивает Ботан.
— Ты умничка, — я обнимаю Хрюшу и звонко целую в щеку, отчего она гордо задирает нос.
Получается, южане сидят на богатстве, о котором даже не подозревают. Железо они отыскали, потому что оно находилось в самородном состоянии. Что же, у нас ещё больше поводов присмотреться к землям соседей внимательнее.
Ботан видит хищное выражение моего лица и решается влезть.
— Это необходимо? — спрашивает он.
— Что именно? — уточняю.
— Всё это, — он машет рукой в сторону местных, которые азартно переговариваясь, готовятся к аукциону.
— Гуманно? — заканчиваю за него.
— Именно, — кивает он, — люди голодают, а у нас достаточно провизии, чтобы их накормить. Оказать гуманитарную помощь, сделать так, чтобы они выбрались из трудной ситуации. Мы же, в конце концов, все попали в этот мир. Можно как-то выживать вместе?
Умный парень, но… Неужели одна смерть его ничему не научила?
— И что дальше? — спрашиваю.
— Не понимаю, о чём вы.