Весь камзол спереди промок от крови, и она капала с одежды маркиза на скамью, а с нее землю. Но он был ещё жив, так как коротко простонал, когда его повернули. Дима начал разрезать одежду с маркиза, а Ильяс цыкнул на меня:
-Что стоишь? Бегом неси носилки из машины! И скажи Андрюхе, пусть ближе подъедет! Хоть в салон затащим!
Я на подгибающихся ногах вновь поплелась к скорой. Сказала водителю, получила от него свёрток с мягкими носилками и пошла назад. Парни втроём быстро затащили Рейнара в салон машины, камзол и рубашка уже были срезаны с маркиза.
-Вера, иди отсюда, а? Вон Рахмон выглядывает, иди к нему! А парня этого в хирургию надо.
Я тихо пробормотала:
-Ильяс, нет! Нельзя нам в больницу, он иностранец! И по русски не понимает и страхового у него нет.
Ильяс нахмурился:
-Вера, не финти! Откуда в нем это украшение? - он кивнул на арбалетный болт - и одежда странная… ролевики, что ли? Вы с этого фестиваля, что на турбазе? Подрались мужики?
Я часто закивала головой, да, ролевики! Вовремя этот фестиваль случился!
-Да, Ильяс, там мужики поддали крепко и начали приставать ко мне, А Рейнар заступился за меня. Вот так и получилось! Нельзя нам в больницу! Он, правда, иностранец, а сейчас менты явятся. Сделайте, что можете, я заплачу!
В этот момент я не думала о том, что нам куда-то сейчас надо пристроиться, есть ли у меня вообще карты земные с собой.
Через служебный вход я зашла в кафе, навстречу мне уже спешил Рахмон:
-Верочка, ай, кызым! Что с тобой? Как ты здесь оказалась? Пойдем, пойдем в мой кабинет, умоешься! Ты цела? А то вся в крови, руки, лицо, куртка вон…
Торопливо говорил Рахмон и подталкивал меня к своему маленькому кабинетику.