Вода вокруг забурлила, и часть потока просочилась между бревнами, Глашка сразу запрыгнула на телегу, где сидел ее брат, и поджала ноги. Забеспокоился и Гнедко, громким всхрапом выражая свое несогласие с таким положением дел. Но мужики особого беспокойства не проявляли, вяло подруливая у края плота двумя веслами, поэтому все успокоились.
— Федор, смотри, дощаники сверху идут, — кивнул один из кормчих другому, — не шибко сильно-то их нагрузили.
— Так правильно и сделали, — кивнул напарник, — это они здесь сплавом идут, а на Ангаре им придется сильно веслами против течения махать.
Глашка повернулась посмотреть, о чем идет речь, и действительно сверху спускались две большие лодки, без спущенных на воду весел. Постепенно расстояние между плотом и дощаниками стало уменьшаться и чем дальше, тем быстрее, это мужики на противоположном берегу крепче уцепились в канат, чтобы быстрее проскочить течение на стремнине и уменьшить снос плота.
— Федор, никак топляк на нас идет? — Всполошился один из мужиков на веслах.
— Ага, идет, — подтвердил напарник, — но вроде мимо несет. Давай на всякий случай дальше в сторону отгребем.
Но видимо что-то пошло не так, гребцы быстро наращивали свои усилия, а в их глазах уже появилось нешуточное беспокойство.
— Держись! — Вдруг крикнул один из них и, бросив весло, вцепился в бревно плота.
Естественно Глашка ничего не успела, да и за что ей держаться? За телегу?"
"Как такового удара топляка об плот не было, последний просто наскочил на топляк сверху и плавно его перетек, однако последствия такого перетекания оказались фатальны — бревна плота, лишившись части скрепляющих веревок, просто рассыпались и отправились в дальнейшее плавание уже по своим маршрутам.
— Тихо! — Рявкнул кто-то сзади, поддерживая голову за волосы.