— Мало веры, — возразил приказчик, — места, где самоцветы добывают, под присмотром дьяков, если и утащат чего, то купцы только за бесценок возьмут, выгоды никакой.
— Думаешь? Может ты и прав, — согласился Евстафий, — да только, просто так никто муть не подымет.
— Тут еще вот чего, Иваныч, стало известно мне из приказа, что дело у монастырских, вроде как ставил Федор Залепин, каторжник, этой весной с убивцами с каторги сбежал. Хотели мы его прихватить, да настоятель вознесенского монастыря заступился, мол, он свое отмолил.
— Отмолил? Да когда ж успел?
— Тут уж я не знаю, отцу Сергию виднее, Залепин же по цареву делу на каторгу угодил.
— Если так, пусть его, пользы от него здесь больше будет, чем кайлом камень грызть, главное, что не душегубец. И вот что еще скажи, тут мне Матрена говорила, что кузнец местный какой-то медный самовар сладил и можно его после варки воды в дом на стол ставить, чтоб каждый раз на двор никого не гонять.
— А, так это кузнец Асата, — обрадовался простому вопросу приказчик, — да вон там, на столах у Гандыбы, три самовара на смотр стоят, сам-то кузнец здоровьишком слаб.
— А что мешает?
— Так, вроде летом и начнет. Но там все сложно, ни хорошего железа, ни меди близко не нашли, пока придется крицу возами с Уды возить, а тогда какой смысл здесь завод ставить?
— Но ты сам сказал, что Асата хочет.
— Так он на Ваську, своего приемыша надеется, тот вроде как обещает где-то ближе найти.
— Ладно, там посмотрим, — подвел итог воевода, — а насчет самовара, с Асатой поговори, деньгой не обижу.
Тут все отвлеклись, со стороны пустыря что-то бухнуло, и в небо устремились светляки, расцветая в конце полета причудливыми искрами. Потом зажглись огненные вертушки, рассыпались фонтаны стекающей огненной реки. Действо настолько необычное, что народ кричал, свистел и улюлюкал.
— Смотри-ка, — удивился Перфильев, — никак китайский огонь кто из купцов привез.
Извержение огненных фонтанов длилось недолго, всего пару минут, но всем этого времени хватило, и праздник продолжился с новой силой. В кремль воевода возвращался давно за полночь, и в отличие от слободы обратная дорога, освещаемая одним факелом, выглядела уныло.
Хороший праздник получился, народ доволен, я тоже. Проснулся ближе к обеду под теплым стеганым одеялом на большой кровати. Если кто не понял, НА КРОВАТИ, ПОД ОДЕЯЛОМ.