— А расскажи-ка мне отрок, чего от тебя Мельников стребовать хотел.
И смотрит так с прищуром, мол колись давай, Васька, про то как боярина извел. Угу, прям так и повелся.
— Так знамо чего, — хлюпаю носом, — все допытывался, сколько у кого в доле на медном заводике. А мне то неизвестно, потом стал деньгу с меня требовать и про казаков сказ вести.
— Что, прямо так и требовал? — Хмыкнул старый казак. — Так чего не отдал?
— Нельзя отдавать, даже если и есть чего, — вздохнул я, — один раз отдашь, всю жизнь отдавать будешь.
— Ты лучше скажи, зачем боярина извел? — Брага сразу стал серьезным и вперил в меня взгляд.
Ой, ой, испугал, как же. Но вид, что испугался на всякий случай сделать надо:"
"— Не, то не я. Да и как бы я смог-то, как отпустили сразу домой.
Но казак тертый калач, верить мне не спешил:
— Если ночью из кремля выбрался, то так же мог и обратно забраться, и стрелу взял бурятскую, думал от себя подозрение отвести. Ты вот что, Васька, не крутись понапрасну, видели люди, как ты ночью туда-обратно с копьем метался, это стрельцы ничего в ранах не смыслят, думают, сторожей и приказчика ножом полоснули, а казаку сразу понятно, что от лепестка раны те.
— Метаться-то я метался, только вот копье не брал. Навет это, видимо кто-то на меня напраслину не просто так возводит.
— Напраслину? — Повысил Брага голос. — А кто еще может в темноте стрелой посечь? У нас больше таких нет.
А вот здесь ты дядя не прав, сильно темно там не было, так что облом тебе.
— Если про двор боярина речь, то не было там темно, когда меня выгоняли, факелы двор освещали.
— Кха, — поперхнулся старый, видимо не нашел чем сразу возразить. Ведь если темно не было, то все мое преимущество на воде вилами писано.
Ну вот и все, сорвался я с крючка казака, теперь меня вдвойне труднее будет нагнуть:
— Пойду я дядька казак, а то солнце уже высоко, а я никак до печей не дойду.
К печам мне действительно было надо, вчера вынули из обжига последнюю партию фарфора, так что нужно было вскрывать пеналы и проводить отбраковку.
Окончательно упаковывали фарфор в возы на складе купца, подальше от людских глаз.