Не то, чтобы я раньше ничего не слышал — слышал, но не воспринимал, а теперь он приобрел вдруг объем:
— Васька, дурень, пошли скорее, сгорим ведь!
— А? Что? — Я повернул голову на звук.
Чумазая, зареванная девчонка дергала меня за руку:
— Мамка тебя зовет, давай быстрей! Сгорим!
— Да…
Первая попытка подняться оказалась неудачной, стоило только оторвать руки от земли, как меня снова качнуло, и на сей раз первой с земной твердью познакомилась моя физиономия. Рядом раздался рев бессилия девчушки.
— Не реви! — Рявкнул я ей, отплевываясь от песка, попавшего в рот. Ну, сколько можно? Нервы-то не железные, и так ничего не получается, а тут еще такой раздражающий фактор. — Помоги лучше.
Видимо мое требование достигло ушей девочки, и она мгновенно прекратила выть, вцепившись в меня словно клещ. Уж не знаю, с ее ли помощью или координация немного улучшилась, но мне удалось воздвигнуть себя в нечто близкое к вертикальному положению. Не могу сказать, что дальнейшее передвижение далось легко, меня бросало из стороны в сторону как… сами знаете что в проруби, но общее направление совместными усилиями мы выдерживали.
* * *Воеводе Афанасию Савелову не спалось — вчера опять приехал посыльный из Якутска, мол, бывший благодетель, Гагарин Иван Петрович, напоминал про то, что хорошо бы было отблагодарить за должность высокую. С одной стороны вроде как и в самом деле надо, не за красивые глаза его воеводой оставили, а с другой… Где там теперь будет этот Гагарин? Не приведи Господи, не сумеет оправдаться и в опалу великую попадет, а дальше ниточка и к нему, нынешнему воеводе потянется.
"Афанасий и так и сяк прикидывал, как бы не токмо благодетеля своего задобрить, но и самому по миру не пойти. Ничего не получалось. Оставалось только опять купцов трясти, да содержание служивых в доход изъять, а это опасно.