Малец

— Да не боярин приказал, сотник.

— Один уже хватал, царство ему небесное. И что, прямо так и приказал Ваську хватать?

— Да, так прямо и приказал, мол, найдете мальца Ваську, пасынка кузнеца Асаты, и в приказ.

— А не брешешь? — Спросил казак. — Какое дело сотнику до мальца?

— Да откуда же мы знаем, что приказали, то и исполняем.

— Ну, значит, тогда не исполнили, — подвели итог охранники, — кто вы такие мы не знаем, может тати ряженые, а потому идите отсюда подальше, пока бока не намяли. И вслед на мальца рот не разевайте, а то хуже может чего приключиться.

Да… уж, тут-то пот меня пот и пробил, особенно когда всплыло имя Ромодановского, слышал я про этого индивида, для него авторитетов не существует, с ним никто тягаться не мог, такие фамилии в легкую извел, а я там вообще величина не отличающаяся от ноля. И чего теперь делать? В бега податься? Охрана это, конечно хорошо, но хорошо против таких вот исполнителей, и всяких залетных сотников, а вот против бояр, особенно таких, как Ромодановский, ну совсем не катит.

Ладно, подаваться в бега смысла нет, если что-то очень серьезное, то возьмут в оборот родных, сам на свет божий выползешь, а если не серьезное, то и нечего тогда по углам дрожать. Но по своей воле в пасть медведю, в смысле в приказ, лезть не стану, прибежит посыльный, вот тогда никуда не денешься, а пока схожу-ка я к Игнатию, пожертвую на богоугодные дела денежку, да заодно пожалуюсь на произвол в отношении сироты.

Торг за объем взя… э… пожертвований был в самом разгаре когда в храм тихо проскользнул посыльный, естественно нашу «доверительную» беседу он прервать не мог, но и ждать тоже, поэтому он, не колеблясь, отловил служку и отослал его к Игнатию.

— К воеводе, говоришь? — Хмыкнул Игнатий, когда служка нашептал ему в ухо, и, посмотрев в сторону посыльного, жестом руки подозвал к себе. — Скажешь Евстафию Ивановичу, что я сам с отроком приду, мне тоже перемолвиться с ним надобно.

Ну, вот, добился чего хотел, что Игнатий не отступится в случае серьезного наезда на меня, я был уверен, это когда Савелов здесь верховодил, служитель церкви авторитета не имел, а при Перфильеве Игнатий за авторитет церкви бился без уступок.

Теперь у него бзик такой — в отсутствии жесткой власти церковь должна быть впереди, на лихом…. Нет, это уже перебор, просто настрадавшись при предыдущем воеводе, Игнатий дует на воду и по всякому поводу лезет со своим особым мнением, и обязательно добивается, что бы это его особое мнение было учтено.