"
"Чуть впереди место занял бывший сотник, Любим Коровков, жертва интриг князя-кесаря. Какая кошка пробежала между ними сотник не говорит, но я догадываюсь, скорее всего Любим стал нежелательным свидетелем темных делишек Ромодановского. Случайно встретил его в Москве перед самым отбытием, и когда он стал окольными путями выпытывать у меня контакты с сибирскими купцами, я просто предложил ему отправиться со мной в далекий иркутский острог, где его сам черт не достанет. Сообщать, что умудрился в последний момент вписать его в подорожную не стал, так он хоть немного сторожится, а если не будет бояться, станет свои командирские замашки проявлять, а нам того не надо.
Да, забыл сказать, Гордон от щедрот своих ссудил бедному, несчастному, убогому аж двадцать рублей. Жаль, я надеялся на гораздо большую сумму, возможно благодаря мне история пойдет по несколько иному пути, не знаю в чем тут дело, но Петр не стал строить дополнительные пыточные в Преображенском. Подозреваю, что где-то я задавил не одну бабочку, и Ромодановский не смог акцентировать внимание молодого царя на роли Софьи в последнем стрелецком бунте.
Что касается обещания царя прислать в Иркутск «людишек», то тут все далеко не однозначно, недолго думая, выполняя распоряжение царя, Шеин сходу перенаправил в иркутские земли примерно шесть сотен молодых стрельцов, которые были непосредственными участниками июньского бунта. Шесть сотен! Ладно, разместить такую ораву мы сможем, и даже должны прокормить, но как потом решать житейские вопросы, где нам потом набрать столько женского пола, для создания полноценных семей? С женщинами при покорении Сибири была просто беда, когда казаки заселили эти пространства, то многие были вынуждены выбирать себе жен из местного населения.