За поворотом Циппель увидел старинный трон с одним-единственным подлокотником и картины на стенах. Он плыл в темноту, мимо ржавых рыцарских доспехов, мимо прислонённых к стенам пик и мечей. А потом увидел часы. Старинные напольные часы, с тяжёлыми гирями на длинных, толстых цепях. Циппель подплыл к ним, чтобы покачаться на них, как на качелях. Но цепи проржавели насквозь и тут же оборвались. Циппель ликовал. Это же то самое, про что читал Пауль! Такие штуки были у нарисованных привидений – они летали по замкам, обмотавшись старинными цепями, и пугали посетителей.
– У-о-ха-ха-ха-ха! У-у-о-о-о-о! – протяжно застонал он. Затряс цепью и провыл низким голосом: – Звон и гром, зво-он и гро-о-ом!
Он летел по коридору, плюясь пылью направо и налево, потрясал цепями и кричал:
– Я стра-а-шное привидение!
Это было ужасно весело, и он тут же придумал песенку:
– Бу-бу-бу и хо-хо-хо,Привиденьем быть легко!На-на-на и но-но-но,Привиденьем быть смешно!
Глава 16
Циппель ещё не знал, что чудесный коридор вёл к коронационному залу Туда-то и пришли доктор Шлюмм, госпожа бургомистр и вся группа.
Из-за маленькой двери с табличкой «Вход строго воспрещён! Строительные работы!» послышался шум – словно кто-то лупил молотком по гитарным струнам. И кто-то как будто пел – или выл, – не разберёшь. Может, это был всего лишь ветер, гулявший в каминных трубах.
Доктор Шлюмм окаменел.
– Постойте здесь, – велел он. – Посмотрю, что там такое.
Директор исчез за дверью. Пауль прошмыгнул вслед – тихо, как мышка, но директор его всё равно заметил. Доктор Шлюмм хотел уже было отчитать мальчишку – и вдруг застыл с открытым ртом. Прямо перед ним парило привидение. Самое настоящее. Светящееся белое привидение. Оно потрясало ржавыми цепями, мотало головой и пело во весь голос, жутко фальшиво.
Циппель нашел в коридоре старинную арфу и теперь бил цепями по струнам, а они отзывались глухим скрежетом: квонг-вонг-вонг, плим-пим-пим! Звучало внушительно.
Циппель пел – его песенка стала совсем уж издевательской:
– Хо-хо-хо и бум-бум-бум,Всё испортил доктор Шлюмм!Бум-бум-бум и ла-ла-ла,Доктор Шлюмм глупей осла!– Какая наглость! – раздалось у него за спиной.
Циппель вздрогнул – цепь свалилась прямо на струны старой арфы, и музыка оборвалась безобразным грохотом.