А придет какая-нибудь с ногами от ушей, и что тогда будет делать Илария?
— Через три минуты приедет курьер из «Олимпа», — сообщила Илария уже почти из коридора, — вы должны отдать ему подписанные договоры. Вы помните об этом, Варварочка?
Варварочка никогда и ни о чем не забывала, но начальница находила нужным все время ей о чем-нибудь напоминать.
— Помню, Лара. Больше ничего не надо, только договоры?
Илария понятия не имела, надо или не надо. Для нее работа состояла вовсе не в том, чтобы утруждать себя тем, что «надо», а что «не надо».
А работа… при чем тут работа? Какая разница, где работать? Главное, работать правильно.
На столе пискнул селектор, и Варвара в панике уставилась на него. Злобный красный глаз вызова загорелся на кнопке под названием «начальник секретариата» и горел довольно долго.
— Слушаю, Альберт Анатольевич.
— Вы на месте? — спросил из селектора невидимый и очень недовольный шеф, как будто она могла отвечать не из приемной, а откуда-то еще.
— Да.
— Почта, — буркнул шеф, и кнопка погасла. Это означало, что Варвара должна принести почту.
Какую еще почту?! Он никогда не смотрел почту раньше семи часов вечера!
Варвара посмотрела на часы. Курьер из «Олимпа» уже должен быть внизу.
— Альберт Анатольевич, почты еще нет, — пропищала она, страшась войти. — Я сейчас спущусь в управление делами и потороплю их.
— Да, — отрывисто сказал шеф, не глядя на нее, — поторопите.
Она стала задом отступать за дверь, когда он неожиданно поднял на нее утомленные глаза.
— Я попросил бы вас, — заявил он и неприятно потянул носом воздух, — чтобы вы прекратили болтать в курилках о вчерашнем… вчерашней неприятной истории.
Варвара вытаращила глаза.
Она болтает в курилках?!
— Я не болтаю, — произнесла она растерянно, — я вообще ни с кем из сотрудников ничего не…
— Будьте любезны, — перебил он, — у нас много работы, и я не желаю, чтобы мои подчиненные мусолили эту тему. Вам ясно?
— Да, Альберт Анатольевич.
Чтобы подчиненные не мусолили, хорошо было бы их срочно расстрелять. Только это смогло бы удержать их от «обмусоливания».