Сейчас он поджидал корабль, который направлялся бы в Гонконг, а оттуда намеревался проехать каботажным судном до Фучжоу. Доктор был рад, что предпринял эту поездку. Она внесла приятное разнообразие в его жизнь, которая так долго текла без всяких перемен, избавила от ненужных привычек, и, сбросив все земные оковы, он наслаждался, как никогда раньше, божественным чувством своей духовной свободы. Доктор получал утонченное удовольствие от сознания, что на всем белом свете нет никого, кто мог бы нарушить его внутренний покой.
— Проходил мимо и увидел вас. Поднялся сказать «здрасьте».
— Садитесь и пропустите глоток.
— Что ж, я не прочь.
Шкипер был в своем береговом наряде. Костюм, хотя и не старый, выглядел на редкость потрепанным.
— Я занимаюсь зубами, — сказал он. — Вы были правы. Дантист говорит, их надо вырвать все до одного. Говорит, ничего удивительного, что у меня диспепсия. По его словам, чудо, как я до сих пор ноги не протянул.
Доктор взглянул на него и увидел, что передние верхние зубы Николса уже были удалены. Его заискивающая улыбка выглядела от этого еще более зловещей.
— Где Фред Блейк? — спросил доктор.
Улыбка угасла на губах шкипера, но задержалась, став еще более глумливой, в его глазах.
— Он плохо кончил, бедняга, — ответил Николс.
— Что вы хотите сказать?
— Упал за борт однажды ночью или кинулся сам. Кто знает? Утром увидели, что его нет. .
— Во время бури?
Доктор не верил своим ушам.
— Нет. Море было гладкое, как мельничная запруда. Он был совсем пришибленный после Канды. Мы отправились в Батавию, как и собирались. Я подозревал, что его ждет там письмо.
— Но как никто не заметил, что он упал за борт? А рулевой?
— Мы легли в дрейф па ночь. Фред здорово напился. Оно, конечно, не мое дело, но я сказал ему, чтобы он был поосторожней. Велел мне не совать мой чертов нос, куда не просят. Ладно, поступай как знаешь. Я от этого хуже спать не стану.
— Когда это случилось?
— Неделю назад, в прошлую среду.
Доктор откинулся в кресле. Сообщение Николса его потрясло.