Малый уголок

— Для вас это родной дом, — сказал Фред.

Они играли на тюфяке капитана, и доктор, сменив насквозь промокшую одежду, бросился на второй тюфяк. Читать в неровном свете лампы было невозможно. Он лежал и слушал монотонные голоса игроков. Чем дальше, тем больше они резали ему слух. Каюта трещала, стонала, над головой яростно завывал ветер. Доктора швыряло из стороны в сторону.

— Вот это волна! — сказал Фред.

— А люггеру хоть бы что! Пятьдесят два. Пятьдесят три.

Фред снова выигрывал, и шкипер сопровождал игру жалобами на невезение.

Доктор Сондерс, оцепенев, пытался превозмочь терзавший его страх. Время тянулось с ужасающей медленностью. Перед закатом капитан Николс поднялся на палубу.

— Немного посвежело, — сказал он, опять спустившись в каюту. — Хочу вздремнуть. Похоже, ночью мне поспать не придется.

— Почему вы не хотите лечь в дрейф? — спросил Фред.

— Становиться на якорь при таком ветре? Нет, сэр, пока все идет, как сейчас, нам ничего не грозит.

Он свернулся калачиком на тюфяке и через пять минут уже мирно похрапывал.

Фред вышел на палубу подышать воздухом. Доктор был сердит на себя за то, что свалял такого дурака и сел на это суденышко, и на капитана и Фреда за то, что им был неведом терзавший его страх. Но когда парусник в сотый раз чуть не пошел ко дну и вновь выпрямился, доктором стало овладевать невольное восхищение храбрым суденышком. В семь часов вечера кок принес ужин и разбудил капитана Николса. Ему удалось разжечь огонь, и он приготовил горячее: разогрел мясо и вскипятил чай. Затем они все трое вышли на палубу, и капитан Николс встал за штурвал. Ночь была ясная, сверкали мириады звезд; волнение не уменьшалось, накатывающие на них валы казались в темноте огромными, как горы.

— Вот это волна! — вскричал Фред."

"На люггер стремительно надвигалась высокая стена зеленой воды с неровным белым гребнем. Казалось, она неизбежно должна обрушиться на них, и тогда «Фентон» перевернется и над ним покатится вал за валом. Шкипер взглянул на нее и всем телом вжался в штурвал.

Он вел люггер так, что водяная стена должна была ударить прямо в корму. Вдруг их занесло в сторону, раздался грохот, и по палубе пронесся водный шквал. На миг они ослепли. Затем на поверхности возник фальшборт. «Фентон» встряхнулся, как пес, выбравшийся на сушу, вода потоком хлынула из шпигатов.

— Да, тут не до шуток! — заорал шкипер.

— Есть поблизости какие–нибудь острова?

— Ага. Если продержимся еще часа два, окажемся под прикрытием.