Месяцы, убитые на обследования, лечение, различные методы и, как результат, приговор – бесплодие и невозможность выносить ребенка самой. Алиса была расстроена несколько дней, но потом с головой ушла в работу, как будто ничего страшного не произошло, и вопрос отошел на задний план сам собой.
Но вот в последние месяцы она снова его подняла, и он встал очень остро. Вот только решила Алиса его тоже самостоятельно, без моего участия.
И сейчас, глядя на первую фотографию наших малышей, у меня в голове не укладывается, что при нашей весьма не простой ситуации Алиса могла требовать убить одного из детей.
– Так, я тебя отвезти не смогу, у меня съемки. Но домой езжай на такси, – едва выходим из кабинета, Алиса дает наставления Раде командным тоном, словно она – комнатная собачонка. – Мои дети не должны дышать бензиновыми выхлопами и толкаться с другими людьми, как сельди в бочке…
– Я сам отвезу Раду, – прерываю поток «красноречия» своей жены.
Она резко оборачивается на мой голос и окидывает меня пронзительным взглядом.
– Ты?!
– Да, я. Мне по пути. И это лучше, чем наша сурмама поедет в такси с незнакомым человеком. Еще непонятно, как он водит.
– Ну, хорошо, – неуверенно тянет Алиса, вновь переводя оценивающий взгляд на Раду.
А она как-то теряется и теребит край рубашки.
– Не стоит, я вполне…
– Никаких сама, Рада, – жестко отрезаю. – Пошли, я отвезу тебя.
Тем более, нам нужно поговорить наедине, вот и обсудим все по дороге.
– Вот и отлично! До встречи, милый, вечером увидимся, – попутно целует меня в щеку, – Рада, на связи.
Алиса бодро, виляя бедрами, не оборачиваясь, устремляется к выходу. Я беру Раду под локоть и веду ее на парковку.
– Все в порядке? – тревога поднимает голову, когда я помогаю сесть Раде на пассажирское сидение, и замечаю, насколько она бледная и напряженная. – Ты неважно выглядишь.
– Все нормально, это токсикоз, немного подташнивает.
– Ты говорила на эту тему с врачом? Может, нужно пройти обследование?
– Это нормальное состояние для беременной, – улыбается и смотрит уже веселее. – С Кнопкой также было.
И снова в груди неприятно колет. Я все еще не свыкся с мыслью, что у меня есть дочь. Она взрослая, ей шесть. В то время, как мы с Алисой пытались завести детей, у меня уже была малышка, которая нуждалась в папе.
И сейчас я ей необходим, как никогда.