Когда я вхожу на кухню, Рада как раз тянется к банке с кофе, которая стоит на самой верхней полке, очевидно, потому что редко используется.
Незамедлительно, подчиняясь требованиям своего тела, я подхожу сзади к ней вплотную, прижимаюсь к ее спине. Она вздрагивает и отшатывается назад, а моя рука на инстинктах вцепляется в талию, и я прижимаю ее к своим бедрам. Рада тихо и мелодично стонет, ее дыхание учащается, а пальцы до побелевших костяшек вцепляются в столешницу.
Неожиданно она откидывается спиной на мою грудь и упирается затылком в плечо, прикрыв глаза.
Черт! Какого. Мать. Его. Хрена?!
Она – мать моего ребенка, беременная моими же детьми женщина! Я – женатый человек! Какого рожна вообще к ней полез?! Я ведь никогда не изменял Алисе! Даже в мыслях не было!
– Извини, – хриплю, как будто давно болен ангиной.
Зарываюсь пальцами в волосы, слегка сжимая, чтобы привести себя в чувство.
– Да, – шелестит напротив. Рада стоит пунцовая, глаза в пол, нервно теребит подол рубашки. – Так будет лучше.
Я слышу в ее голосе вину и раскаяние, и желание прижать, защитить и успокоить усиливается во сто крат.
– Ты ни в чем не виновата. Слышишь? Ни в чем. Это только мой косяк.
Она все также смущенно кивает, но глаз не поднимает. Шумно выдыхаю и иду в прихожую. Быстро надеваю туфли и выхожу за дверь, бросив на прощание:
– Я на связи. Звони мне, Рада. По любому поводу. Абсолютно. Ты меня поняла?
– Да, конечно.
– Когда ближайший прием у гинеколога? – неожиданно вспоминаю по пути к лифту и резко разворачиваюсь. На мое счастье Рада не успела закрыть дверь, наверно желая убедиться, что я вошел в лифт и точно уехал.
– Через две недели, – удивленно бормочет и наконец-то вскидывает голову."
"– Хорошо. Я поеду с тобой. Хочу послушать доктора и его прогнозы.
В ее глазах вспыхивают недовольство и протест, рука сама ложится на живот, но неожиданно все мгновенно тухнет.
– Конечно, – выдает покорно и бесцветно. – Я помню, что сказано в договоре. Это ваше с Алисой право.
Я сильнее стискиваю зубы, чтобы не ляпнуть еще чего-нибудь.