Зато разразившиеся после паузы аплодисменты были настолько оглушительными, что у меня даже разболелись уши. Хлопали все, включая журналистов и репортеров, и только Сергей застыл на своем месте каменным изваянием. А вот его отец уже полностью взял себя в руки и даже не пытался хоть как-то отчитать сына — лицо Романова-старшего было холодно и беспристрастно.
— И перед тем, как поставить точку в чествовании героев, — снова взял слово Забельский, как только публика поутихла. — Я бы хотел разобраться с неожиданно назревшим вопросом.
Взгляд императора застыл на белом как мел Сергее.
— Нет! — стиснув зубы и ещё сильнее сжав кулаки, Романов дерзко вздернул голову.
— А что ответит на это глава рода Медорфеновых? — Забельский повернулся в мою сторону.
— Постараюсь случайно его не пришибить, — лениво и пренебрежительно кивнул я, наслаждаясь тем, как на это отреагировал Романов.
На самом деле, я не особо хотел унижать Сергея, однако мой ответ в первую очередь подчеркивал разницу между нами. Иначе остальные присутствующие меня бы просто не поняли. Времена, когда мы били друг другу морды на плацу в академии, остались позади, и сейчас я, как глава Великого рода, даже не должен отвлекаться на подобные мелочи. Пока отец Сергея не передал сыну пост, он в моих глазах — ничто.
— Прекрасно, — император широко улыбнулся. — В таком случае объявляю о том, что дуэль состоится завтра в полдень, на главной дуэльной арене. Пришло время её расконсервировать, а участников попрошу не забыть освежить в памяти дуэльный кодекс, чтобы избежать нелепых конфузов. Сомнений нет, завтра на арене будет аншлаг. Покажите всем достойную схватку! — Забельский поднял руку, останавливая начавшиеся было аплодисменты. — Теперь давайте всё же вернемся к тому, ради чего мы здесь с вами собрались.
Поскольку я до сих пор стоял на сцене, то мне ничего не осталось, кроме как повторять за императором — широко улыбаться и хлопать в нужные моменты.