Сама понимаешь, что в твоем случае любой, кто хоть немного разбирается в политике, поймет, что Медорфенова на Тириона натравила именно ты. И это однозначно будет не самым хорошим моментом в твоей репутации.
— Что уж поделаешь, — блондинка равнодушно пожала плечами, не принимая слова отца близко к сердцу.
— Ладно, проехали, — махнул рукой Забельский, понимая, что в таком состоянии его дочь вряд ли снизойдет до конструктивного диалога. Не поймет сейчас, значит поймет потом. — Но почему именно Медорфенов? Три дуэли в один день! Ты уверена, что он не сляжет ещё на второй? Доронин — невероятно опасный противник, и Романова даже сравнивать с ним нельзя.
— Уверена, — упрямо ответила Арина, поднимаясь с дивана и направляясь к выходу из кабинета.
Несмотря на довольно короткую продолжительность диалога, у девушки совершенно не осталось сил разговаривать. Упреки отца и правда раздражали, но самым выводящим из себя было то, что он почти всегда был полностью прав, а последний вопрос действительно заставил её серьезно задуматься.
С чего она так легко поверила Медорфенову на слово, и не отступилась от своего первоначального плана? Сразу выкинула две предстоящие дуэли из головы, словно они и правда ничего не значили. Если завтра парень и правда одержит три победы, то это будет не просто сенсацией, а чуть ли не историческим событием! Там можно и…
Щечки принцессы неожиданно заалели, и, помотав головой, Арина пулей вылетела из кабинета, напоследок громко хлопнув дверью.
Недоуменно посмотрев на свои руки, девушка застыла столбом, пытаясь понять, что только что произошло. И только после того, как рядом с ней выросли силуэты двух телохранителей, готовые к любой опасности, до принцессы дошло, что в произошедшем виновата совсем не она. Просто где-то во дворце что-то взорвалось, и судя по всему, взрыв был далеко не самый слабый.
Глава 19
Кашляя от попавшей в глаза пыли, с трудом откинул в сторону какую-то потолочную балку, упавшую мне на грудь. С силой слегка переборщил, из-за чего арматура отлетела на пяток метров в сторону. Конечно, хуже она уже не сделает — больше разрушать тут было нечего. Вся лаборатория превратилась в сплошную груду обломков, покрытую взвесью из пыли с вкраплениями мерцающих розовых частиц, от которых неслабо фонило чистой энергией.