– А?
– Может, все-таки у тебя есть бабушка – аргентинская принцесса? Или дедушка – алмазный король?
Сердце у Клавдии по-совиному ухнуло и провалилось в живот.
Вот оно. Все-таки он ей поверил. Значит, все правда и ей ничего не мерещится. Слежка есть.
Но она и без него знала, что за ней следят. Почему же сейчас это так ее перепугало? Просто ужасно перепугало. Так, что пришлось даже кружку с кофе поставить на шаткий столик, последний оплот красивой жизни в ее квартирке.
– Твой Дима видел их, да? – спросила она немного дрожащим голосом.
– Его, – поправил Андрей. – Мой Дима видел его. Завтра с утра он подъедет к твоему дому, проводит тебя на работу и посмотрит на второго. Но весь день он водить тебя не сможет, так что ты вечером… того… будь поаккуратней.
Она даже не поняла, о чем он говорит. Поаккуратней? Зачем?
Самое главное, что он позвонил ей, позвонил сам, даже нашел ее телефон у Таньки."
"Потом она заставит себя успокоиться. Скажет себе, что для него это не имеет никакого значения, просто она на время стала его работой.
Но ведь сейчас, в эту самую секунду, она разговаривает с ним. Он ей позвонил.
– Клава, ты что, не слушаешь меня? – спросил он недовольно.
Не могла же она сказать ему, что она чуть не плачет от восторга только потому, что его низкий голос щекочет ей ухо.
Дура.
– Слушаю, – спохватилась она и покраснела.
Он вздохнул в трубке, длинно и шумно, как замученная работой лошадь.
– Я не могу сейчас к тебе приехать, – сказал он, и Клавдия чуть не упала с дивана. – Я приехал бы, но пока мы не выяснили подробностей – не могу. Я уверен, что они тебя пасут, и меня, следовательно, тоже засекут. Так что давай пока говорить по телефону, а завтра я что-нибудь придумаю.
Нужно было представить дело так, как будто за ней следят по ошибке. Скоро все выяснится, не нужно бояться.
Но майор Ларионов был уверен, что никакая это не ошибка.
Каким-то тайным, непостижимым образом они связаны между собой, Сергей Мерцалов и Клавдия Ковалева. Нужно очень быстро и не пугая ее выяснить, каким именно. От этого зависит очень многое. Скорее всего – ее жизнь.
– Расскажи мне все сначала, – заторопился он, не разрешая мыслям сворачивать в глухую и опасную тьму. – Когда и как ты их засекла, где и сколько раз ты их видела, двое их или больше, в общем, все.