Лида не врала и не кривила душой. Ей на самом деле было интересно. Тем более о традициях в чисто мужской компании.
– Раз в несколько лет мы собираемся в Вегасе, – начал Мирон наигранно-зловещим тоном, чем вызвал искреннюю улыбку у Лиды. – И кутим. По-взрослому. Казино. Пьянки. Даже дебоши устраивали. Короче, продолжаем подтверждать слухи про «тех самых русских».
– Да быть такого не может!"
"Где дебоши и где Павел Дольник? Где кутеж и Мирон Скифский? Её воображение легко рисовало картину: дом Мирона, и в главной комнате или на кухне расположились четверо крепких мужчин.
И почему-то ни на первой картине, ни на второй она не увидела женщин. Чисто мужская компания. Может, это связано с тем, что разговор шел про друзей?
Её, конечно, подмывало спросить, поинтересоваться про статус его друзей. Но вовремя решила, что это перебор. Личная жизнь других людей – на то и личная, что посвящать в неё никого постороннего не следует.
– Я был единожды. Раньше, пока служил, невыездной… Без надобности меня заграницу не пускали. А тут тоже оторвался. Знаешь, – Мирон сделал паузу, и Лида ничего не сказала, ждала, что он продолжит. – В этом беспределе что-то есть. С нами даже адвокат летает. Иногда приходится урегулировать некоторые наши косяки. Кстати, в последнюю поездку Доля успел жениться и развестись.
– О, – выдохнула Лида. – Даже так.
– Да. Зато весело.
– И будет, что рассказать внукам.
Мирон совершенно естественным жестом протянул ей руку, и Лида так же спокойно вложила свою ладонь в его.
Хотя нет. Не спокойно. Что-то дрогнуло в груди.
Предупреждающе…
Колокольчик снова зазвенел. Но она его приглушила.
Они беседовали. Гуляли. Разговаривали.
Всё хорошо.
– Пожалуй, такое не расскажешь внукам.
– То, что есть такие друзья, с которыми вместе много лет, это замечательно. Наверное, даже круто. Многие мечтают о таком. А можно ещё один вопрос? – спросила Лида.
– Конечно.
– Почему тебя воспитывал дедушка?
Надо было ей в этот момент посмотреть на Мирона. Лучше бы продолжила любоваться окрестностями. А тут было что посмотреть. Красивые сосны, рядком посаженные кем-то десятилетия назад. Или это всё же был самосад, причудливая прихоть матушки-природы? Но деревья завораживали. Как и тропинка, уходящая далеко в лес. Она была узкой, приходилось идти рядом. Поэтому то, что Мирон взял Лиду за руку, только облегчило прохождение.