Лида продолжала смотреть на него.
– Разберемся, – хмурясь, бросил он, начиная расстегивать брюки. После тюремной робы ещё не привык к обычной одежде.
Как не сорвал пуговицу – непонятно. Приспустив штаны, он сразу толкнулся вперед.
Ловя каждую эмоцию Лиды.
Сегодня он намеревался смотреть.
Мирон вообще любил смотреть на партнерш во время секса. Любил заниматься при свете и днем. Чтобы видеть. Понимать. И дарить удовольствием обоим. Он любил изучать пристрастия любовниц. Любил и приучать их к своим.
Мирону всегда было мало. В сексе он любил все. И почаще.
Лида… красивая.
Он смотрел. И снова смотрел. Не мог насмотреться.
Розовая. Мягкая. Аккуратная.
Губки нежные.
Он осторожно их раскрыл.
Ахренеть… Вот ахренеть и всё тут.
До чего… ладная, что ли. У Мирона в горле перехватило, сжало.
Он вошел и застонал от наслаждения. А ещё она нереально тесная. Такие бывают в нашей жизни? Обтягивает его, как перчатка. Хочется входить, выходить и снова входить, чтобы чувствовать, как она принимает его раз за разом.
У Лиды тоже с губ сорвался тихий стон, привлекший его внимание. Скиф поднял голову, чтобы посмотреть ей в лицо. Она закрыла глаза, откинув голову назад. Но продолжала держаться за его плечо.
Уже хорошо.
Мирон толкнулся и снова перевел взгляд вниз.
Он хотел видеть, как проникает в неё.
– Ногу на стол поставь, – отдал он негромкий приказ и сразу же начал сам приводить его в исполнение. Подхватил ногу Лиды под коленом и задрал.
Она пискнула, но сразу же приспособилась.
Раскрылась.
Он подался вперед, впечатавшись в её мягкость по самые яйца. Плотно. Чтобы между ними не осталось свободного расстояния. И всё равно недостаточно плотно! Недостаточно сильно!
Мирон повторил яростный толчок. Лида снова ахнула.
Её глаза распахнулись, и он едва в них не потонул.
Сука!
От её невинности или наивности, хер тут разберешь, голову сносило! Или она настолько опытная актриса, что играла чертовски правдоподобно. С другой стороны, нахер играть? Для чего? Она должна понимать, что мужик, дорвавшийся до секса, хочет отклика, ласки, покорности! Чтобы вилась вокруг него ужом, ластилась! Чтобы с одного взгляда понимала, что от неё требуется, и рот в нужный момент открывала!
Лида вела себя иначе.