Повернув голову, бросила: – По-моему, пора пить чай? Вы еще его не подавали?
– А что, мисс, уже половина пятого?
– Без двадцати. Подайте чай, будьте так любезны. – Мэри Дав прошла в библиотеку. Там на диване, глядя отсутствующим взглядом на огонь в камине, сидела Адель Фортескью и перебирала пальцами маленький кружевной платок. Капризным тоном она спросила:
– Где чай?
– Сейчас принесут, – ответила Мэри Дав.
Из камина на решетку выкатилось бревнышко, Мэри Дав наклонилась и водрузила его на место щипцами, подложила еще немного дров и добавила угля.
При появлении Глэдис на кухне раскрасневшаяся миссис Крамп, месившая тесто в большой кастрюле, окрысилась на нее:
– Колокольчик в библиотеке звонит и звонит. Где это ты, милая, болтаешься! Чай пора нести.
– Несу, несу, миссис Крамп.
– Уж Крампу от меня сегодня достанется, – пробурчала миссис Крамп. – Получит он у меня взбучку.
Глэдис прошла в буфетную. Бутербродов она не сделала. Не сделала и ладно, вот так-то. И без этого господа с голоду не помрут.
– Чайник кипит, вот-вот крышка свалится, – крикнула из кухни миссис Крамп. – Будешь ты этот чертов чай готовить или нет?
– Бегу.
Кинув на глаз горстку чая в большой заварной чайник, она вылила в него кипяток. Поставила оба чайника на внушительный серебряный поднос и понесла его через весь дом в библиотеку, где и водрузила на столик около дивана. И сразу же поспешила за другим подносом, на котором стояло сладкое. В холле она едва не выронила поднос из рук – это неожиданно заурчали старинные часы, готовясь отбить четверть часа.
Тем временем Адель Фортескью еще более капризным тоном спросила у Мэри Дав:
– Куда все подевались?
– Сама не понимаю, миссис Фортескью.
– Письма, письма, – продолжала Адель сварливо. – Она только и знает, что писать письма. Вот уж точно представительница своего класса! Для нее праздник, когда кто-нибудь умирает или у человека какое-то горе. Какая мерзость. Противно.
– Я скажу ей, что чай готов, – тактично пробормотала Мэри.