И не важно, что пол был в крови, не важно, что матрас, на который он опустил Кейси, был голый, ничем не покрытый, что Джек и Джетро лежали возле хижины на земле. Самым главным для Кейси была близость с тем, о ком она так тревожилась, и жаркое желание, вспыхнувшее мгновенно и вытеснившее из головы все мысли.
Демьен даже не раздел ее, просто поднял юбку и нечаянно разорвал панталоны, дернув слишком сильно. Тонкая материя не выдержала. Но Кейси не заметила этого. Она ощущала только желанный вкус его губ, к которым прижималась своими губами, и величайшее наслаждение, когда Демьен вошел в нее.
И еще чувство, что так и должно быть, что именно этого ей не хватало. Она испытала восторг обладания им во всей полноте, но на сей раз все произошло слишком быстро, почти мгновенно. Подъем на вершину — и тотчас вспышка экстаза. Однако сегодня это было во сто крат сильнее, чем прежде, более глубоко и совершенно. Необычайный покой снизошел на Кейси.
Глава 40
Яркая, почти полная луна светила им всю обратную дорогу в Калтерс и сделала эту дорогу чуть не вдвое короче.
Демьен кивнул в знак согласия, но добавил:
— Здесь надо решить только судьбу молодого Пейсли. Джек поедет со мной в Нью-Йорк и предстанет перед судом.
Кейси ожидала этого, хотя по дороге они ничего подобного не обсуждали, думая лишь о том, чтобы лошади не захромали, пока не довезут их до города.
Без смущения можно было поговорить на другую тему. Но Кейси подождала, пока они не заперли Джека и младшего Пейсли в кладовке пансиона.
Поднимаясь по лестнице к отведенным им комнатам, Кейси наконец сообщила Демьену:
— Как-то не было случая до сих пор упомянуть об этом, но Джек вовсе не Генри.
При этих словах Демьен, понятно, застыл на месте.
— Вы хотите сказать, что дело не кончено?
— Простите, я не это подразумевала.