Откинутая сейчас назад, эта копна волос не скрывала изящных черт лица, делавших девушку такой привлекательной и желанной.
В мальчишечьем обличье Кейси была интересной. Как девушка она стала очаровательной. Демьену хотелось задать ей сотню вопросов, но он понимал, что не получит ответа ни на один. Она мастерица хранить свои тайны и прятать свои чувства, и то, что она раскрыла самый большой секрет, еще ничего не значит в будущем.
Даже после того как Кейси преподнесла Демьену свой немыслимый сюрприз, внешне она оставалась такой непроницаемой: не разгадаешь, о чем думает и что переживает.
Он успокаивал себя: не было особых причин, она вовсе не хотела трепать ему нервы. Но смириться с тем, что его так сильно влечет к ней, не мог.
Короче говоря, он не знал, как совместить две вещи: продолжать поездку с Кейси — и держать руки подальше от нее.
Ему решать первому, на то есть причина. И когда девушка начала просыпаться под предрассветные приветствия всех птиц в округе, правосудие, которое Демьен должен был свершить, победило его влечение к Кейси. Он пришел к заключению, что не стоит осложнять с ней отношения, лучше держаться на расстоянии и предоставить заниматься делом, ради которого он ее нанял.
Он от души надеялся, что будет держаться этой линии поведения. Надо бы разыграть перед Кейси небольшой спектакль, чтоб вернуться к Прежним отношениям, более или менее безразличным. И Демьен начал, едва Кейси приняла сидячее положение:
— Мне хотелось бы принести извинения. Она не сразу взглянула в его сторону. Зевнула, поморгала и проговорила хрипловатым от сна голосом:
— Я только глаза продрала, Демьен. Мне надо прийти в себя и первым делом выпить кофе.
Демьен улыбнулся ей. Она этого не заметила, наклонившись над огнем, чтобы приготовить кофе. Потянулась — лучше бы она этого не делала! — и скрылась в кустах. А ведь это еще одна ее Привычка, на которую он раньше не обращал внимания. Однако у него самого такого обыкновения не было…
Багрянец на его лице побледнел к тому времени, как Кейси вернулась. Может, в предрассветных сумерках она ничего и не заметила.