Мне нужна только ты

С немалым разочарованием Демьен убедился, что Кейси полностью одета, не хватало только пончо и пистолета за поясом.

— Чего ради такая спешка? — резко спросила Кейси.

— И вы еще спрашиваете, зная, сколько времени я искал Генри?

Это было так справедливо, что Кейси утратила воинственность и даже вздохнула.

— Вы правы, не стоит спрашивать. — Она потянулась за ремнем и, застегивая пряжку, добавила:

— Узнали у кого-нибудь, где искать Каррутерса в это время дня?

— В салуне Барнета. По-видимому, он именно оттуда ведет свою политическую кампанию.

— Не говорите с таким отвращением, — улыбнулась Кейси. — Вы же убедились, что в салунах отличным образом ведут важные дела, а не только пьют и играют, а также… — Тут она поперхнулась от смущения. — Ладно, смысл вам ясен.

Смысл был Демьену ясен, но он сделал вид, что не понимает.

— И что еще там делают?

— И вообще весело проводят время, — хмуро сымпровизировала Кейси, упрямо не желая упоминать хоть о чем-нибудь имеющем отношение к сексу.

Демьен наклонился, быстро поцеловал Кейси и произнес, пока она не опомнилась от удивления:

— Таким вот образом?

Кейси сердито фыркнула, подхватила пончо и сильно покраснела, не смея встретить озорной взгляд Демьена. С явным сожалением она посмотрела на ванну с горячей водой и направилась к двери, бросив:

— Ладно, пошли. Надо кончать с этой историей.

Глава 27

Первое, что бросалось в глаза в салуне Барнета, — полная чистота. И второе — этот салун не был похож на те, что Кейси видела раньше.

Столы покрыты красной кожей. Стулья обтянуты. Стойка бара резная — настоящее произведение искусства — и отполирована до блеска. Доска для стаканов с напитками мраморная. Стены оклеены обоями. На полу тонкий ковер, и нигде никаких плевательниц. Если бы не стойка, можно подумать, что ты в вестибюле модной гостиницы или в мужском клубе для избранных.

Кейси была поражена. Она даже снова вышла на улицу и еще раз взглянула на вывеску, чтобы проверить, туда ли они с Демьеном попали.

Они не ошиблись, но салун Барнета выглядел слишком уж на чужеземный лад, словно здесь поработал декоратор из Европы или с востока страны, — может, это и привлекло сюда Генри Каррутерса.

Он был здесь, легко, узнаваемый в своих очках с толстыми стеклами и с родинкой на щеке — точь-в-точь такой, каким его описал Демьен. Он сидел за столом вместе с тремя мужчинами. Еще двое стояли рядом, слушая разговор.