Малодушно уйти домой не позволяла мысль: а вдруг именно сегодня? Именно сегодня так выглянет из-за туч и блеснет солнце, что Володя посмотрит на нее и поймет, что не может больше без нее жить!.. Да и просто Диане хотелось снова испытать тот душевный и телесный восторг, который всякий раз охватывал ее при виде Стасова. Она словно наркоманка нуждалась в этих удивительных ощущениях… Нет, нельзя упускать ни малейшей возможности увидеть любимого, ведь где она будет его искать потом? Просиживать часами в его дворе? А если он поступит в военное училище и переедет в казарму?
Наконец он появился, едва различимый в туманном питерском воздухе.
У Дианы привычно подкосились ноги, лицо обдало жаром, а в животе словно кто-то отлепил гигантскую присоску.
Красивый, темноволосый, большеглазый, с тяжелым подбородком и крупным прямым носом, Володя Стасов выглядел в свои семнадцать лет взрослым мужчиной. Невысокий, крепко сбитый, он обладал идеальным для футболиста телосложением и двигался удивительно легко.
Когда первая волна восторга отхлынула, Диана невольно залюбовалась им, а Володя, скользнув по ней равнодушным взглядом, запрыгнул в некстати подошедший трамвай…
Чертов трамвай, вечно он подкатывает когда не надо! Если бы его не было, Володя в ожидании мог бы заинтересоваться девушкой на остановке.
Тут Диана снова увидела свое отражение в киоске «Союзпечати» и поняла, что такой девушкой Володя не заинтересуется, даже если трамвая не будет несколько лет. Долгое ожидание окрасило ее нос в красный цвет, глаза заслезились, а волосы растрепались и обвисли от сырости.
Расстроившись, она побрела домой.
Сняв верхнюю одежду, осторожно заглянула в комнату: мама еще спала. Лучше было, конечно, погулять хотя бы часок, чтобы дать маме выспаться после суточного дежурства, но Диана так продрогла, что почти не чувствовала под собой ног.
Она сняла колготки и сразу постирала, чтобы успели высохнуть до вечера, если она вдруг соберется погулять с подругой.
А что делать, если у тебя одна пара на все случаи жизни? В семье вообще было мало вещей, и когда мама устраивала большую стирку, порой вдруг оказывалось, что, увлекшись, она постирала всю одежду и выйти из дому членам семьи решительно не в чем. Приходилось срочно сушить вещички феном для волос и лихорадочно гладить или изобретать костюмы из подручных средств.
Кухня встретила Диану блеском алюминиевых кастрюлек и сверкающей белизной кухонного шкафчика.