Изволь, если хочешь у меня работать, взять еще хотя бы полставки в нормальном стационаре. Сам место ему нашел, буквально за руку отвел. Так ты подумай головой своей, если шеф тебя куда-то направляет, значит, ты у него там под колпаком будешь. Изобрази хотя бы трудовое рвение! – Розенберг раздраженно хлопнул ладонью по спинке дивана. – Так нет! Отзывы самые нехорошие. Я не поленился, решил проверить, поехал туда. Аккуратно так, незаметно захожу в реанимацию и, затаившись, наблюдаю. А момент как раз подходящий, шок привезли.
Кто?!
Сердце Дианы чуть не выскочило из груди, от неожиданности она даже покачнулась на подлокотнике кресла, на котором сидела.
– Выходит из комнаты отдыха, зевает и грозно так говорит: «Какого хрена вы его сюда притащили?» Немая сцена. А он свое: почему, мол, не согласовали, не предупредили. Представляешь, каков сукин сын? – пожаловался Розенберг Колдунову, поискал глазами бутылку и наполнил бокалы коньяком.
Колдунов взял свой бокал, отпил из него и сочувственно покачал головой, возмущаясь нерадивым анестезиологом.
– Ну, тут уж я выхожу из тени и говорю: если бы они его тебе домой на диван привезли, тогда да, ты мог бы задавать подобные вопросы. А сейчас, коли уж ты на работе, изволь сначала помощь оказать, а потом в спокойной обстановке разберешься, что да почему.
Розенберг тоже глотнул коньяку.
– Да он и у меня в последнее время стал себе позволять. Выучит какую-нибудь страницу из учебника, а потом при случае с томным видом при мне цитирует: вот, мол, смотрите, какой я умный.
– Да, Лада – это класс!
– Или Диану выучу. Хочешь, зайчик? Ну прости, я знаю, ты на истфак пойдешь.
– Куда? – изумился Колдунов. – Ты что, Диана, правда учиться хочешь? Вот уж чего бы я точно не стал делать. Подумай, какая это тоска – зубрить, сдавать экзамены всяким занудам типа меня.