Успел организовать ещё и букетик для своей ненаглядной невесты.
Машина трогается с места. В нос бросается удушливый, маслянистый аромат роз. Он окутывает облаком с ног до головы. Становится тяжело дышать, на висках выступают капельки пота и к горлу подкатывает тошнота. Я перекладываю букет подальше.
— Не нравятся розы?
— Здесь душно, от их тяжёлого запаха становится трудно дышать.
— Даниленко, выключите обогрев салона.
Земянский тянется через меня, нажимая на кнопку стеклоподъёмника. На мгновение он прижимается ко мне крепким телом и становится только хуже от запаха его парфюма с нотками восточных специй.
— Спасибо за заботу. Но с этим я и сама способна справиться.
Мне нетрудно. Можешь не благодарить.
Глава 38. Снежана
Жизнь, если это можно назвать так, встала на неправильные рельсы. Ведущие в никуда. В обрыв. В пустоту. За туманом, стелящимся впереди, не видно ничего. Но знаю, что как только клубы тумана расступятся, увижу лишь пропасть. Но тормозить уже будет поздно. И,откровенно говоря, нечем.
О Роме мне до сих пор ничего не известно. Когда набираю его номер, слышу только равнодушные гудки. Отмеренные две недели, о которых говорил Земянский, уже прошли.
— Начинаешь привыкать? Встречаешь своего будущего супруга? Правильно, входи в роль хозяйки дома.
— В роль. Хорошо сказано. Всё вокруг — сплошная бутафория.
Земянский смеётся.
— Нет, напротив, только натуральное дерево и никаких дешёвых заменителей…
— Я хочу знать, что с Ромой.
— Я же показывал тебе, Снежана…
— И что? Это было давно. Кончились сфабрикованные фоточки? Больше нечего мне показать?
Земянский недовольно поджимает губу:"
"— Как раз наоборот… Сейчас я решаю один из вопросов, связанных непосредственно с Бесовым.
Моё сердце пропустило удар.
— Какой же?
— Думаю, куда бы его пристроить. Так, чтобы под ногами не путался, но в то же время был на виду.
— Рома здесь?
— Конечно. Уже несколько дней. Жив здоров, загоревший и отдохнувший. Если ты об этом. Может быть, даже пересечётесь как-нибудь. Нет, скорее всего, обязательно пересечётесь.