Пристроила на лошадиной спине и принялась разглаживать, тщательно распрямляя малейшую складочку и заодно лихорадочно обдумывая следующий шаг.
— Послушай, ты готовишь ее не на первую в жизни вечеринку! — не выдержал Чад. — Сойдет и так.
Судорожно кивнув, Мэриан наклонилась за седлом. Даже сравнительно небольшое, оно было тяжелым и чуть не выскользнуло из рук. Выпрямившись, она оглядела седло, не вполне уверенная, что сумеет взгромоздить его на спину кобыле.
— Поначалу придется делать это с размаху, — сказал Чад, словно прочтя ее мысли.
Мэриан повиновалась. В результате седло перелетело через спину лошади и плюхнулось на пол. У Чада вырвался смешок, но он тотчас же сделал серьезное лицо и любезно вернул седло в общую кучу.
— Теперь ты знаешь, что это тебе по силам. Уже хорошо. В следующий раз, когда взвалишь его и оно начнет выскальзывать из рук, ухвати покрепче и придержи. И не надо так тужиться, не то отшибешь лошадке спину. Они и без того не в восторге от этого украшения, просто терпят его, так что не надо лишний раз напоминать, какое это бремя.
Он что же, опять за шуточки? Не самый подходящий момент. Так или иначе, придется проделать все снова — досадная необходимость еще и потому, что рядом всегда будет дежурный по конюшне. Неужели обязательно так надрываться «на всякий пожарный»? А впрочем, это хороший способ поквитаться с ней за все наболевшее. Не потому ли Чад и взялся ее учить?
До глубины души возмущенная, Мэриан расправила плечи и поклялась себе, что оседлает кобылу, даже если ляжет при этом костьми.
Еще пара попыток — и седло оказалось там, где ему полагалось быть изначально. Гордая собой, Мэриан забыла обо всем и адресовала Чаду сияющую улыбку. В ответ он улыбнулся так искренне, что она устыдилась своих черных подозрений.
Раскрасневшаяся, растрепанная, изрядно взмокшая в процессе своей бурной деятельности, Мэриан как будто совсем отрешилась от посторонних мыслей, но тут Чад взял ее за плечи и отвел от упряжи, к которой она склонилась, назад к седлу, подпруга под которым осталась незатянутой.
— А вот этого не надо!
У Мэриан чуть не вырвалось: «Ничего не могу с собой поделать!», — но она смолчала, тоже отодвинулась и приказала себе сейчас же, немедленно успокоиться.